Коммод смешался, сердцем почувствовал, что в этой компании ему не удастся скрыть истинных целей выступления III легиона. Однако открывать подлинные причины подобной скороспелой вылазки он вовсе не собирался. Между тем «старики» продолжали разбирать по косточкам предложенный Бебием план, в котором, как объявил цезарь, совместились «осторожность и неотвратимость возмездия, мощь и разумные сроки поэтапного продвижения на север». Проконсул Сальвий Юлиан прямо обвинил его создателя в откровенном пренебрежении главным законом войны, требовавшим обеспечить использование всех сил в самом выгодном месте и в самое выгодное время. Он не позволял себе никаких шуточек, зубоскальств, ужимок, подмигиваний и прочих театральных потех, которые так занятно украшали любой разговор в триклинии, и добросовестно указал, что при таком варианте непонятно, чего ради войска должны продвигаться на север. Он напомнил цезарю, что нельзя распылять силы, нельзя тыкать одним легионом в варварские дебри. Вылазка III легиона, добавил он, ничего не решает, затяжка с переходом в наступление всеми силами может привести к переносу боевых действий на следующий год, то есть грозит втягиванием римских войск в затяжную партизанскую войну на горно-лесистой местности. Действовать следует решительно, быстро. Навалиться на варваров всеми силами, для чего войскам следует выступить тремя или, по крайней мере, двумя колоннами, как и планировалось ранее, и одним рывком выйти к судоходным отрезкам рек, откуда водным путем продолжить поход до побережья Северного моря. Коммод, защищая предложенный проект, разгорячился, начал настаивать на том, что все продумано до мелочей и только этот замысел обещает несомненный успех. Когда Помпеян и Пертинакс поддержали Сальвия, император окончательно сник, начал оправдываться. Присутствующие на совете легаты, трибуны и первые центурионы вмиг прикусили языки. Сальвий между тем распалился и на вопрос цезаря, может ли он собственной жизнью поклясться, что прежний план лучше, ответил, что не только может, но и готов доказать это на деле, взяв на себя командование походом. Спас положение Клеандр, под предлогом срочного известия из столицы вызвавший императора из зала.

Сальвий, ошеломленный наглостью раба, посмевшего войти в преторий в минуту обсуждения военных вопросов, приказал ему убираться вон. Клеандр и с места не сдвинулся, учтиво поклонился и заявил: дело безотлагательное, буквально молниеносное, поэтому он позволил себе отвлечь внимание повелителя. Коммод тут же закрыл совещание и поспешил покинуть преторий, при этом заявил, что подумает над словами Сальвия Юлиана. С порога заявил: походу III Августова легиона быть, всем остальным офицерам ждать дальнейших распоряжений, после чего поспешно удалился!

Глава 10

В начале июня, когда Бебий Корнелий Лонг и Квинт Эмилий Лет с отборными молодцами отбыли на левый берег Данувия, император заскучал. Первое время Луций по примеру императора Домициана пристрастился ловить мух и протыкать их острым грифелем. Скоро наскучило и это занятие. Он без конца задавался вопросом: зачем повелитель мира должен мучиться в этой поганой Виндобоне в то время, как в Риме происходят все великие и достойные императора дела? Там творится история, которую он, сын божественного Марка, внук божественного Антонина, назначен созидать.