Это был добрый мир. Возможно, он может стать лучше — но о какой планете нельзя сказать того же самого? И станет ли он лучше, если в него вернутся машины? Вместе с машинами придется вернуть их слуг — особую касту людей, которые продали души ложным богам пара, стали и нефти, которые действуют все более настойчиво, чтобы низвести человечество до положения рабов, а бездушные автоматы превратить в полновластных хозяев.

Даже и так… какую цитату он привел в недавней беседе с Мэгги? «Транспорт — это цивилизация».

Более совершенный транспорт — и в первую очередь, обеспечение коммуникаций — только пойдет на пользу Морроувии. Он не сомневался в этом.

— Думаю, у вас все-таки бывают разного рода стихийные бедствия… ураганы, пожары, наводнения… Если у вас снова появится радио и, скажем, мощные летательные аппараты, уцелевшие смогут немедленно обратиться за помощью, и она не заставит себя ждать.

— Но зачем? — спросила Майя. — Зачем и почему они должны звать на помощь и почему мы должны отвечать им? Или же зачем нам звать на помощь и почему они должны ответить? Мы… как это выразиться… Мы идем своим путем, каждое племя, не мешая и не помогая друг другу. Мы… справляемся. Если случится беда, это будет наша беда. И мы не хотим, чтобы кто-нибудь в это вмешивался.

— Страсть к изоляции, — заметила Мэгги, — приводит к неожиданным последствиям.

— Изолированность — это наш путь, — ответила Майя. — Хороший путь.

Граймс изумленно взирал на них. Эта парочка только что мирно беседовала — и вот между ними уже полетели искры. Они смотрели друг другу в глаза-две очаровательных женщины, одна полностью обнаженная, другая — чуть прикрытая униформой. Похожие, как сестры… и столь же враждебно настроенные друг к другу. Обе были готовы выпустить когти.

И тут из рубки выглянул юный Биллард.

— Сэр, на радаре земля! Что-то вроде косы, в четыреста километров!

Мысленно поблагодарив юношу, Граймс поднялся и прошел кабину пилота. Он посмотрел на экран радара, затем сверился с картой, оригинал которой украшал стену во дворце Майи. Да, похоже на залив Порт Филип. А вот устье могучей Ярры, текущей с севера. Северная[33] Австралия, наконец-то! И он повторил так, как это сказали бы уроженцы земной Австралии: «Нострилия! Наконец-то!»

При этих словах в голове у капитана тихо, но настойчиво звякнул колокольчик… но сейчас были вещи поважнее.

— Очаровательный берег, мистер Питчер, — произнес он вслух и добавил, обращаясь к Билларду, — Переходите на ручное управление, курс прежний.

Майя выглянула у него из-за плеча и с радостным удивлением уставилась на экран радара.

«Не хотелось бы мне, чтобы между нами возникли трения, — подумал Граймс. — Тем более на глазах у Питчера и Билларда… и прежде всего Мэгги».

Глава 14

Лето в северном полушарии было в самом разгаре. Когда катер проходил над Мельбурном, следуя всем извивам Ярры к подножию плато Данденонгз, было еще шесть часов утра. Город, как и все местные города, был небольшим — по решению Граймса, примерно четыре тысячи жителей. На подлете капитан достал мощный бинокль. Городок выглядел чистеньким, дома — судя по всему, деревянные, крыты то ли тростником, то ли соломой. А за городом, на плоскомпустыре, будто специально расчищенном под посадочную площадку, возвышался сверкающий металлический шпиль, в котором было невозможно не узнать звездолет — совершенно конкретный звездолет.

Неожиданно бортовой передатчик ожил.

— «Шнауцер» вызывает неизвестный летательный аппарат. «Шнауцер» вызывает неизвестный летательный аппарат. Как слышно?

— Слышу вас, — лаконично ответил Граймс.

— Пожалуйста, назовите себя.

— «Шнауцер», с вами говорит катер Номер Один, «Искатель», Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба. Прием.

Последовала короткая пауза.

— Первый Номер, вы можете совершить посадку рядом со мной.

Брови Граймса поползли вверх. Он в недоумении взирал на Питчера и Билларда, а они на него. Штурман заговорил первым.

— По-моему, это верх скромности, сэр. Дать нам разрешение на посадку…

— Гхм. Полагаю, они здесь впервые — хотя, как мне кажется, недостаточно поднять флаг компании, чтобы территориальные притязания можно было считать законными.

— Наверно, они уже переименовали планету, — проговорил Питчер. — И назвали ее Сен-Бернарией…

— Или Коллией… — подхватил Биллард.

— Или Нью-Пекином… — откликнулся Питчер. — Или еще в честь какого-нибудь сукина сына…

— Или Собачьим Ковриком, — подытожил Граймс и с нескрываемым сарказмом проговорил в микрофон: — Благодарю, «Шнауцер», захожу на посадку.

По указанию капитана Биллард снизился и повел катер над самыми крышами. Жители городка глазели на него, запрокинув голову. Большинство поселенцев, как обычно, ходили нагишом, но несколько человек были одеты — и, похоже, в униформу «Линии Звездного Пса». Маленький катер заложил вираж, едва не сбив солому с крыши какого-то строения, и мягко приземлился в пятидесяти метрах западнее «Шнауцера», у самого трапа.

— Кажется, прибыли, — констатировала Мэгги. — А где красная ковровая дорожка? И что мы вообще должны делать?