Коломбина. Хозяин приказал мне проводить синьора к вам, а сам он пошел по делу и сказал, что сейчас вернется. А мне велел оставаться в прихожей.

Розаура. Скорей, скорей, проси! Послушай, как он выглядит?

Коломбина. Старье какое-то. Настоящая карикатура. (Уходит.)

Розаура. Чтобы насолить этим модным невежам, выйду замуж за синьора Ансельмо.

СЦЕНА 19

Розаура, Ансельмо, потом Коломбина.

Ансельмо. Это кто? О ваше сиятельство, превосходительная синьора Розаура, виноват!

Розаура. Синьор, почему вы меня так величаете?

Ансельмо. Я исполняю свой долг перед дамой.

Розаура. Я Розаура, дочь синьора Панталоне.

Ансельмо. Вы синьора Розаура? Дочь синьора Панталоне? В этом глобусе? (Показывает на кринолин.) Ваш покорный слуга!

Розаура. Входите, пожалуйста. Вы — синьор Ансельмо?

Ансельмо. Он самый, к вашим услугам.

Розаура. Не хотите ли присесть?

Ансельмо. Нет, я не устал. Зато вы, вероятно, устали, имея на себе этот чортов груз.

Розаура. У нас принято так одеваться.

Ансельмо. В жизни ничего подобного не видел. А скажите, наверное эти драгоценности стоят несколько тысяч дукатов? (Показывает на ожерелье.)

Розаура. О, они столько не стоят. Самое большее, цехина три.

Ансельмо. Три цехина? Из чего же они сделаны?

Розаура. Это же поддельные камни!

Ансельмо. Чорт возьми! Поддельные камни! Что вам за охота носить на шее подделку?

Розаура. Так уж принято.

Ансельмо(про себя). Ну, там, где носят поддельные камни, ничего путного не выйдет.

Розаура. У меня есть и настоящие драгоценности, но я их берегу и иногда надеваю поддельные.

Ансельмо. Но лучше ничего не носить, чем навешивать всякую дрянь.

Розаура. Но так принято!

Ансельмо. Поддельными драгоценностями украшать себя принято, локоны носить принято, посыпать себя белым порошком принято, приклеивать черные мушки принято; все эти ленты, вуали, перчатки, этот огромный котел носить принято. Вам это нравится — мне нет. У вас это принято — у нас нет. Синьора, прошу прощенья! (Делает движение, чтобы уйти.)

Розаура. Послушайте, до сих пор я применялась к обычаям тех людей, среди которых жила; но, выйдя замуж, я постаралась бы приноровиться к местным обычаям и к желаниям мужа.

Ансельмо. Синьора, я должен вам сказать, что если бы я имел честь быть вашим мужем, прежде всего я поставил бы вам дюжину условий.

Розаура. Я охотно приняла бы их.

Ансельмо. Прежде всего долой этот капкан! Меня воротит от этого сооружения; кровь стынет в жилах, когда его вижу.

Розаура. Прекрасно. Без него можно обойтись.

Ансельмо. Прочь поддельные камни.

Розаура. Но надо же носить что-нибудь на шее!

Ансельмо. Или настоящие драгоценности, или ничего.

Розаура. Хорошо, синьор, я согласна.

Ансельмо. Никакого порошка.

Розаура. Можно и без пудры.

Ансельмо. Прочь эту путаницу из кружев и лент.

Розаура. Хорошо, всё прочь.

Ансельмо(про себя). Девушка из податливых.

Розаура(про себя). Если муж хороший, можно сделать, как он хочет.

Ансельмо. Никакого серебра на платье.

Розаура. Могу обойтись и без этого.

Входит Коломбина.

Коломбина(к Ансельмо). Синьор, с вашего разрешения. (Тихо Розауре.) Здесь Лелио, он желает говорить с вами; он узнал, что вы на него сердитесь, и хочет вас успокоить.

Розаура (Коломбине). Успокоить? Сейчас иду.

Коломбина(тихо Розауре). Ну и муженек для молодой девушки! Уж поверьте, я и то за него не пошла бы. (Уходит.)

Ансельмо. Возвращаясь к нашему разговору, должен сказать, что не люблю никаких собраний.

Розаура. Довольно, довольно, синьор; хватит и этого. Уж слишком много условий, слишком много… Поговорим в другой раз, когда будет удобнее. (Уходит.)

Ансельмо. Это какая-то сумасшедшая. Хорош бы я был, если бы вздумал жениться на горожанке. Уж лучше поищу у себя в горах. Но там нет ни одной девушки, которая бы мне нравилась. Если бы найти горожанку, но без всяких фокусов. Такая была бы по мне, но, кажется, это трудновато.

СЦЕНА 20

Диана и Ансельмо.

Ансельмо(Диане). Милая девушка, скажите вашему хозяину, что я сейчас ухожу, но что мы еще с ним увидимся.

Диана. Моему хозяину? За кого же вы меня принимаете?

Ансельмо. Вы разве не служанка синьора Панталоне?

Диана. Нет, синьор, я его дочь.

Ансельмо. Ах, вы дочь синьора Панталоне, а кто же та синьора, которая только что разговаривала со мной?

Диана. Моя старшая сестра.

Ансельмо. Милое дитя, извините меня за ошибку. Ваша сестра была так роскошно одета, что вас я принял за служанку.

Диана. Она лучше одета, потому что собирается выйти замуж.