Читаем Кольцо принцессы полностью

— Дедушка… Глупая, говорит, этот летчик обманул. Принцесса у него не человек, а такая штука, которая делает самолет невидимым.

— Догадливый у тебя дедушка, — похвалил Шабанов, мысленно теряясь: если ее дед охотится за прибором, или она сама охотница, то что же не стащить «Принцессу»? Ведь ничего не стоило!

Или он сам кольцо во сне надел, опасаясь ее? И тогда она убралась, не солоно хлебавши?..

— Ты мне кольцо на палец надела? — спросил он.

— Конечно я! — с удовольствием призналась. Ты же ее так любишь!

— И жгутом привязала к руке?

— Привязала… Чтобы во сне случайно не выдернул колечко и не взорвался.

Спрашивать, откуда ей известно о таких подробностях устройства «Принцессы», после таких заявлений не имело смысла.

Вообще-то трудно было представить себе Ганю в роли похитительницы, вряд ли слабоумную пошлют на такое ответственное дело. А вот свести его с ума — лучше исполнителя не найдешь. Все ее внезапные появления, попадания в десятку — и с молоком, и с мылом, и французским мясом, а если учесть белую шлюпку, которая провела его сквозь убийственные пороги…

Но что они хотят?! Что за странная логика у них?..

Она расставляла приборы на столе, доставая их из шкафчиков. Будто век тут хозяйничала.

— Почему же не разбудила меня? Там, в лодке?..

— О-о! — пропела Ганя со смехом. — Ты так крепко спал! Пушками не разбудишь! Я хотела пробудить, брызгала водой, щекотала нос и губы лентой…

— Лентой?

— Да-да, лентой от шляпки!.. Ты не проснулся. И я любовалась, как ты спишь, — она на миг смутилась. — Это нехорошо — смотреть, как спит мужчина. Маменька говорит, совсем стыдно… Я забыла и смотрела! О, это был богатырский сон!

— Храпел?

— Нет-нет, очень тихо спал! И как крепко! — она закончила сервировку стола тем, что положила рядом с тарелкой белую, накрахмаленную салфетку. — Прошу к столу, Герман! Сними свою ношу и садись!

«Ага, сейчас, разбежался!» — подумал он, однако сказал иное и совсем серьезно:

— Это не ноша, Ганя… Это НАЗ.

— Малямба? Что такое — малямба?

— Такой специальный заплечный корсет, — объяснил он. — Исправлять позвоночник.

— Тебе нужно исправлять?

— Ну да! У меня с детства искривление, вот и ношу.

Бабка Шабаниха еще говорила — дураку дураково говори, скорее поймет…

— Но оружие ты можешь не брать за стол! — ей нравилось кричать ему в ухо. — Здесь нечего опасаться. Вокруг друзья! Когда ты спал, был очень доверчивый…

Шабанов не стал делиться своими соображениями на этот счет, снял ремень с плеча, повесил пистолет на спинку своего стула.

— Я воин, Агнесса. И всегда должен быть при оружии.

— Это я знаю — воин! Все воины с оружием.

— А какой сегодня праздник, знаешь?

— Праздник?.. Нет… Не знаю… — она смутилась.

— Почему-то я решил, что ты сготовила праздничный обед, — вздохнул Герман. — Хотя обедать еще рано, а вот позавтракать в самый раз. У нас такое блюдо готовят лишь по праздникам.

— Скажи, какой это праздник? — осторожно спросила она.

— День Победы! Я бы по такому случаю даже выпил стакан! Или два!

— День Победы?.. Какой Победы?

— Над фашистами! Слышала, была Отечественная война? Самая страшная война в мире? Пятьдесят четыре года назад?..

— Не слышала… Но спрошу у дедушки, он должен знать.

Что это было? Простая необразованность, дремучее невежество или природная глупость?..

— Так вот, запомни: Девятого мая — самый радостный праздник. Со слезами на глазах….

— Да, я обязательно запомню!

— А ты разве не сядешь со мной за праздничный стол?

— Непременно! — поставила блюдо с тертой и посыпанной сахаром морковью. — Но я не ем мясо каждый день. Это вредно!

— Мне полезно, хоть три раза на дню!

— Я знаю, знаю! — рассмеялась чему-то Ганя. — Ты мужчина и пилот. Нужно много силы, чтоб управлять самолетом.

— Сегодня полеты отменяются! Так что, хозяйка, может, и спиртное найдется в этом доме? Ну, водка, коньяк, вино? — он потер руки.

— О, вино я знаю и однажды пробовала! — она покачалась. — Так кружится голова!..

— Так, может, вскружим головы? В честь праздника?

— Здесь нет вина… Если бы знала, непременно взяла бы с собой.

Похоже, местные жители, будто кержаки, были трезвенниками…

— Открой секрет, Агнесса, — усаживаясь за стол, попросил Шабанов. — Откуда тебе известно мое любимое блюдо? Ну ладно, молоко с горячим хлебом любят все, кто родился в деревне. А про французское мясо?

— Это страшная тайна! — она сделала большие глаза, одновременно сдерживая смех. — Язык на замок!

— Никому не скажу!

— Правда-правда?

— Возьму с собой в могилу!

— В могилу не надо! Ты должен выполнить одно условие! — она отделила кусок мяса и положила ему в тарелку, и надо сказать, сделала это с изяществом, будто профессиональная официантка в ресторане.

— Какое, говори!

Эта притворщица закусила пальчик, хитренько сощурила глаза и указала на противень.

— Обещай, что ты все это съешь!

— И все?..

— Пока довольно! — весело погрозила. — Неужели ты не сможешь съесть?

— Да в одну минуту! Вот клянусь!