Читаем Кольцо принцессы полностью

Но как, когда и где они так тщательно изучили его характер? В подмосковном полку ПВО исключено, а здесь, в Забайкалье, он прожил слишком мало, да и Заховай, вроде, тоже не дремал, отгонял посторонних, над собой поселил…

Абхазская княжна Магуль! Со своими братьями-разбойниками!..

Головная боль, вызванная воспаленным ухом, гниющей кровью или черт знает чем, оказывала действие неожиданное — отрезвляла, высвечивала разум и даже обострила гаснущий слух.

Ну конечно же! А он еще устыдился, исповедальное письмо написал, и там такого наворотил — даже про махолет…

Потому и дразнила, не подпускала к телу, чтоб он интерес не потерял — пхашароп! Братья ее очень ловко подыграли, встретив на узенькой дорожке в Парке Последней Надежды. И сразу же последовал заказ на тигровую шкуру — закамуфлированная проверка, куда он полетит с «Принцессой». Где эти звери водятся? В Бенгалии… Стерва, какую красивую легенду выдумала с этой шкурой!

Заховай чуял это, потому и отгонял абхазскую семейку от Шабанова, но крутых мер принять не мог, видно, доказательств не хватало. А он ему — пилотку в морду…

Впрочем, доказательств и у Германа не доставало, все какие-то косвенные факты, ощущения, и в истории, как он очутился в этих неведомых краях, много неувязок и пробелов. Сбился с курса-то сам, неужели можно рассчитать с такой точностью вероятность его падения именно здесь? Или вывести из строя или как-то подействовать на спутник «круиз-контроля» и навигационные приборы в охраняемом МИГаре?.. С одной стороны маловероятно, с другой — кто знает их шпионскую кухню? Могли же, например, повесить какой-нибудь спутник над маршрутом его полета, сбить с толку аппаратуру, пилота и вывести самолет в нужную им точку?..

С нынешней техникой и не такое возможно. Велика ли одноглазая «Принцесса»? А самолет делает призраком…

Этот швейцарский уголок несомненно западня, и стелят мягко, ненавязчивый сервис: вчера в холодильник заглянул и чуть с ума не сошел, набор продуктов, согласно его вкусам — от морской капусты, всегда желаемой из-за недостатка йода, до красной рыбы в луковом соусе и шотландского виски, которое он любил, несмотря на свою патриотичность. И ладно бы все эти магазинные продукты, не сложно и угадать, что едят вечно голодные пилоты, когда есть возможность. Но домашний сыр с острым перцем, несомненно сделанный матушкой, еще вчера насторожил его и не позволил немедленно устроить дармовое пиршество.

Тогда он подумал об этом видимом изобилии как о призраке: то, чего хочется…

И все-таки ловцы «Принцессы» сильно просчитались, воспринимая пилота полуголодной армии, как некоего раба собственных желаний и устремлений, не знающего удержу перед дармовщиной, перед брюхом своим и несущего вечный крест душевной доверчивости и наивности. Их обманывало общеупотребимое и ложное представление, будто русского человека вообще очень легко расслабить сытой и вольготной жизнью, возбуждающей лень, как национальную черту характера, некими странностями и чудесами, на которые будто бы падок он от любопытства и мечтательности. Шабанова все эти подставки лишь настораживали и заставляли быть осторожным, осмотрительным и внутренне просчитывать каждый шаг. Эту завуалированную глубоко внутреннюю хитрость и сметливость Герман считал наследственной, как ни странно, доставшейся от отца; он же в свою очередь получил ее от матери, от бабушки Шабанихи.

Дело в том, что когда начался дележ или, точнее, растащиловка государственной собственности, Шабанов написал письмо родителям, чтобы они хотя бы земли прирезали к усадьбе несколько соток и больше не сажали картошку в поле. Закодированный от пьянства и уже сокращенный из школы (перестали учить труду) как всегда батя расценил все по-своему, послушал радио, поглядел телевизор и внес в предложения сына свои неожиданные коррективы. Установив в семье жесткий временный диктат, он увел, унес и увез из дома все, что можно продать, изъял все сбережения и стал в тихую скупать акции только что приватизированного и умирающего маслозавода в районном центре. Безработные маслоделы не знали, куда девать полученные бумажки и отдавали их по дешевке, хотя бы на хлеб получить. Отца местные власти не воспринимали серьезно, особенно после эпопеи с махолетом, и, когда затеявший эту приватизацию председатель исполкома по фамилии Сальц, собрал акционеров маслозавода, чтоб прибрать его к рукам и «спасти» от краха, выяснилось, что владелец завода теперь бывший учитель труда Шабанов, которого тут же и избрали генеральным директором.

Отца вначале предупредили, чтобы не валял дурака, потом припугнули, не зная, что это пойдет лишь во вред, и, наконец, начали бесконечную судебную тяжбу. Батя тогда не знал, что вся собственность давно поделена между такими совпартработниками от районного до российского масштаба и что они не мытьем так катаньем будут рвать свое из горла. Родня пыталась остановить его, чтоб не лез против власти, не тягался с Сальцом, к которому масло обязательно прилипнет, и завод отнимут — отец уже раскрутил маховик собственной упрямости и готов был взлететь.