Мы бежали, забыв об усталости. Мои легкие обжигал холодный воздух, дышать было тяжело, ботинки будто бы были сделаны из свинца — так трудно было шевелить ногами. Да еще и груз в виде Толяныча, который уже серьезно сбавил темп и хромал все сильнее. Однако я продолжал бежать, прекрасно понимая, чем все может закончиться, если я решу остановиться, или позволю это сделать Толянычу..

Нужно уйти как можно дальше от города — дойти до рощи. Там уже можно не бояться вражеских снайперов, там можно перевести дух…

— Здесь Факт! — заговорила гарнитура голосом Литвина. — Наблюдаю дюжину противников. Идут за вами.

— Прижми их! — прохрипел я.

— Принял.

Тут же раздался выстрел, за ним еще один, и еще. Правда, это были не обычные винтовочные выстрелы, а нечто такое…словно бы пневматика работает. Ну да, у Литвина ведь «Айдар» — гаусс-винтовка. А затем застрочил автомат — Мундалабай стоял на одном колене и поливал противника очередями.

Вопреки ожиданиям, первыми до рощи и до Литвина с Мундалабаем добрались мы с Толянычем. Я прямо-таки перевалился через ствол поваленного дерева, с наслаждением растянулся на земле и попытался утихомирить дыхание, унять боль в легких.

Толяныч упал рядом со мной и дышал он, как бешеная собака, разве что язык наружу не выкатил.

С громким хэканьем через дерево перескочили Кийко и Кузьма, тянувшие носилки с Айденом. Почувствовав, что оказались в безопасности, он тут же бросили свою ношу. Кийко опустился на колени, закрыл глаза. Кузьма стоял на четвереньках и отчаянно кашлял.

Внезапно возникший перед нами Строгов заорал почище сирены:

— Хер ли разлеглись?! Подъем! Вперед, козлины! Вперед!

Он схватил Кийко за ремень винтовки, поставил его на ноги, меня столь же радикальным способом (только за воротник), заставил сесть.

— Вперед! — вновь проорал он.

Я подхватил Толяныча, помогая ему подняться. К Кийко на помощь вновь подскочил Кузьма — все таки вдвоем носилки тащить было гораздо легче. А главное — делали они это намного быстрее, чем Кийко один.

— Арррх… — стоявший на одном колене Мундалабай вдруг упал на спину и захрипел. На груди, на поверхности теплой куртки выступило ярко-алое пятно.

Литвин схватил его за руку и поволок за собой.

— Твою мать! Брось его! Он покойник! Брось! — проорал Строгов.

— Иди в жопу! — крикнул в ответ Литвин, не отпуская руку Мундалабая, продолжая тащить его за собой.

— Твою мать! — Строгов подскочил к Литвину, схватил Мундалабая за вторую руку. — Вперед!

Мы из последних сил сделали новый рывок.

Глава 9 Вечерние посиделки

Я скукожился в спальном мешке, стараясь хоть немного отогреться, закрыл глаза и попытался заснуть. Не вышло. Сон не шел, как бы мне того ни хотелось. Вот ведь, черт! Специально же попросился в вечернюю смену, чтобы спокойно подрыхнуть до утра. И такой облом!

Я открыл глаза и несколько секунд рассматривал языки пламени в костре. Бояться преследования не стоило — мы ушли достаточно далеко. Если говорить точно, то забрались аж в Тьму — лес, находящийся севернее Заповедника.

И забрались мы сюда вовсе не потому, что нам так хотелось. Дела у нас были не ахти.

Во-первых, при побеге из Речного мы потеряли Шендра. Во-вторых, Мундалабай, получивший пулю, был совсем плох. И в-третьих, у нас был «пассажир» — Айден, которого мы везли на гравицикле. Я уже молчу про Толяныча с его раненой ногой. Как бы он ни старался, а поддерживать наш темп не мог. А на гравицикле места для него уже не было.

Мы перешли реку вброд (благо, Строгов знал, где он, лезть в студеную воду желания не было никакого), прошли Заповедник. Однако разведка в лице Литвина и Кийко принесла плохие новости — на дороге нас уже караулили. Причем не обычные гарнизонные, а церберы Виллиса.

Мне наконец объяснили, кто это такие и чем опасны. В свою команду Виллис набирал исключительно бывших военных. Причем не считающихся таковыми, а именно ветеранов. При этом уж не знаю, специально или нет, но его отряд состоял исключительно из редких отморозков, попадать к которым было чревато неприятностями. И что самое мерзкое — то ли Виллис понял, что Айден у нас, то ли изначально имел приказ охотиться за нами, как бы то ни было, отделаться от него не получалось. В прямом столкновении шансов у нас не было. Ни по качеству снаряжения, ни по количеству бойцов, ни по опыту.

Именно поэтому было решено идти в Тьму — один из лесов в округе, отличающийся от других необычайно темным цветом листьев и стволов деревьев. Да и сами деревья здесь были специфические — ветки начинались на высоте 5–6 метров и росли в разные стороны, были тонкими и больше всего напоминали паутину. Наверняка в летнее время здесь должен стоять полумрак даже в самый яркий день. Впрочем, не зря же эту местность так назвали — «Тьма».

Едва мы зашли в лес, как начался сильный снегопад. Зима наконец взяла верх и теперь наверстывала упущенное время. За те пару часов, что мы брели среди деревьев, снега успело намести по щиколотку, что усложнило нам передвижение, замедлило.