Коротко рявкнул автомат Шендра, и комендант, схватившись за живот, из которого обильно полилась кровь, упал на пол. Зазвенел выпавший из ослабевшей руки окровавленный скальпель.

Глава 8 Прорыв

— Вашу мать! — Толяныч заорал так, что уши заложило. Кийко и Строгов бросились его освобождать.

Он буквально вывалился из клон-капсулы, оттолкнул меня и приказал:

— Проверь коменданта! Быстро!

Я бросился к лежащему коменданту и нащупал сонную артерию.

— Есть пульс!

— Быстро! Ему помогите! Он не должен умереть! — рявкнул Толяныч на попытавшегося перевязать его Кийко.

— На кой тебе этот кусок дерьма? — удивился Строгов. — Сдохнет, и черт с ним.

— Чем позже он оживет, тем лучше для нас, — ответил Толяныч, обрабатывающий рану на своей ноге.

— Хочешь лишить гарнизонных командира? — понимающе хмыкнул Строгов. — У них есть инструкции для подобных случаев. Нам это мало поможет.

— Поможет, — ответил Толяныч, — он тут развил бурную деятельность, организовал патрули и поставил часовых. Мол, в город пролезли мары и начали тут все крушить. Никто ничего не понимает, враг непонятно где, Мать отключена. Сейчас в Речном бедлам, и мы можем сбежать. А вот если Айден очухается, он устроит самую настоящую охоту на нас. Так что в наших же интересах, чтобы он не откинул ласты.

— Угу, и при этом не вернулся в сознание, — уточнил Строгов. — Если мы потащим его с собой, и он очухается — проще мишени на спинах нарисовать.

— Вот и сделайте так, чтобы не очухался, — приказал Толяныч.

— Сделано, — сказал Кийко, — обезбол и снотворное ему всадил. Медгель в ране. По идее не сдохнет, и в отключке надолго.

— Славно, — кивнул Толяныч, — а теперь надо сваливать отсюда.

Он поднялся на ноги, поморщился, когда напряг раненую ногу, однако воздержался от ругательств.

— Где Анна?

— За городом, с Литвином и Мундалабаем, — ответил я.

— С ней все в порядке?

— Да. В отличие от нас она еще со статусом специалиста.

— А вас лишили статуса? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Толяныч.

— Да.

— Ничего, это поправимо.

— Знаем, — ответил я, — все будет, как только прибудет аудитор. Кстати, не по нему ли Айден стрелял? Мы только обломки видели.

— По нему… — Толяныч тут же посмурнел.

— А ну — ка давай подробности, — потребовал я.

Толяныч вкратце пересказал все, что ему удалось услышать и увидеть.

— Охренительно… — тяжело вздохнул я. — И что делать будем?

— Надо опередить «роботэксовца», найти аудитора раньше. Спасбот приземлится или уже приземлился на северо — западе Туманки. Во всяком случае Айден сказал так.

— Ну допустим опередим. А дальше что?

— Доставляем в Речной, включаем Мать, и все…

— Что, все?

— Мать передаст полномочия, Айден будет лишен статуса, и…

— Погоди-погоди, — вмешался Строгов, — давай по очереди. Во-первых, надо найти аудитора. Во-вторых, не позволить убить его. Так?

— Да.

— И, говоришь, этот тип, лысый колонист со шрамами, работает на «РоботЭкс»?

— Именно.

— Охренительно, — хмыкнул Строгов, — и первая задачка не ахти. Попробуй еще найти человека в лесу! Но вторая…ты ведь понимаешь, что любой колонист, выглядящий так, будто только вышел из клон-центра, может оказаться этим нашим киллером?

— И что? — возмутился Толяныч. — Давай сложим лапки и ничего делать не будем? И я ж сказал: у него вся морда в шрамах, он отличается от других.

— А вот здесь у меня для тебя плохие новости! — сказал Строгов.

Толяныч с непониманием уставился на него.

— Это не человек.

Толяныч секунду глядел на Строгова, а затем понимающе кивнул.

— Я тоже подумал про проект ГМЧ, но слишком сказочно это выглядело. Во-первых, я был уверен, что их не осталось…

— Как оказалось — остались, — буркнул Строгов.

— Во-вторых, — продолжил Толяныч, — уж где-где, а на Хрусте встретить ГМЧ я никак не ожидал! Нет, есть, конечно, причины, почему «РоботЭксу» будет очень нужен Хруст, но чтобы настолько…

— Так, стоп! — перебил я Толяныча. — Что такое ГМЧ?

— Гибрид машины и человека, — ответил Толяныч. — Киборг, если по-простому.

— И что в нем такого особенного? — удивился я. — Вон, куча людей с протезами, с имплантами ходят. Те же киборги.

— Э, нет… — протянул Строгов. — Те же, да не те. Тут совершенно другой принцип. Инвалиды и вояки с имплантами — это люди. Если хочешь — модифицированные люди. А ГМЧ — это именно объединение искусственного разума и человеческого. Но не в этом проблема.

— А в чем?

— В том, как именно модифицировано или изменено тело носителя — человека. Насколько я знаю, для этого проекта «РоботЭкс» набирал ветеранов войны с чужими. Тех, кто давно списан в утиль. Инвалиды без конечностей, не имеющие возможности поставить протез, парализованные, люди с травмами мозга. Короче, те, кому нечего было терять, для которых предложение «РоботЭкса» было шансом на вторую жизнь. Вот только они не знали или, скорее, не понимали, что…

— Вояки! — крикнул стороживший вход Кузьма.

— Кто именно? — окликнул его Толяныч. — Обычные, гарнизонные или…

— Обычные! — откликнулся Кузьма.

Толяныч облегченно вздохнул.

— А ты кого ждал? — поинтересовался у него Строгов.

— Виллиса с его командой, — ответил Толяныч.