Читаем Колониальная эра полностью

К 1764 году объединение охватило большинство фермеров в округах Ансон, Галифакс, Ориндж и Грэнвил; они выдвинули требования более справедливой системы налогообложения, уничтожения вымогательских поборов и отчета шерифов в собранных ими налоговых суммах. Требования были отвергнуты, и на этой почве на протяжении 1760‑х годов время от времени вспыхивали волнения. Наконец в 1771 году королевский губернатор Трайон3 двинулся на территорию «упорядочителей» во главе войска, где офицеров было больше, чем солдат (многие из последних уклонились от борьбы), и в сражении при Аламансе, близ Хиллсборо, «упорядочители» понесли тяжелые потери. Многие из лих были заточены в тюрьмы, семеро повешены; некоторые покорились, но другие ушли на запад и поселились там в качестве политических беженцев. Именно последние (во главе их стоял Джеймс Робертсон) создали первые постоянные неиндейские поселения на территории нынешнего Теннесси.

Глава 5. ВОССТАНИЯ С УЧАСТИЕМ МНОГИХ КЛАССОВ

В разделенном на классы колониальном обществе каждый класс, как уже было показано, вел свои битвы — или предпринимал репрессивные меры — в одиночку, и лишь случайно силы их объединялись, как это было, когда кабальные слуги и рабы боролись совместно или беднота города и села приходила друг другу на помощь. Однако правда заключается в том, что все эти случаи — касалось ли дело рабов и кабальных слуг, фермеров-должников и зависимых от патронов крестьян, неквалифицированных рабочих, ремесленников и кустарей — представляли в основе своей самостоятельные и обособленные движения.

Наряду с этим на протяжении всего колониального периода антагонизмы и противоречия социального порядка проявлялись в восстаниях и бунтах, характеризовавшихся участием многих классов, причем отдельные элементы из числа купцов и плантаторов вели за собой другие классы — ремесленников, городскую мелкую буржуазию, фермеров-должников, кабальных слуг и (изредка) рабов, более или менее сплотив их на борьбу против должностных лиц, представлявших собственников или непосредственно корону. Восстания эти явились наиболее бурным проявлением социального протеста, который чаще обнаруживался в высказывании идей, выдвижении предложений, развитии политических платформ и кристаллизации оппозиционных группировок. Все это в свою очередь было результатом коренного и все более углубляющегося расхождения между английскими правителями и американскими колонистами.

Поразительно то, что восстания с участием многих классов приходятся почти исключительно на XVII столетие и становятся редкостью в следующем столетии — вплоть до гигантского и победоносного взрыва, известного под названием Американской революции. В XVII столетии на колонии оказала большое влияние явная неустойчивость в области английской политики — с ее двумя революциями, — стимулировав или поощрив здесь аналогичные события меньшего масштаба1. Кроме того, общая невежественность и грубость, характерные для английской колониальной администрации в это первое столетие ее существования, часто вынуждали колонистов прибегать к силе. Играло роль и то, что в XVII столетии в распоряжении колонистов имелось гораздо меньше законных (политических и законодательных средств для изложения и удовлетворения своих жалоб, чем (особенно если речь идет о более богатых среди них) столетием позже, и это сделало ранний период более бурным по своей общей политической природе.

Перейдем теперь к краткому описанию наиболее значительных всеобщих восстаний, знаменующих колониальный период.

I. Ранние восстания

Одно из самых ранних восстаний, вспыхнувшее еще в 1635 году в Виргинии (когда колония насчитывала не свыше 7 тысяч жителей), является вместе с тем и весьма важным, так как оно раскрывает одну господствующую черту всех этих конфликтов, а именно стремление колониальных собраний урезать власть королевских (или собственнических) губернаторов и расширить свою собственную власть. Подробности этого события очень сложны, и в настоящем, столь кратком труде невозможно полностью осветить их. Суть дела в том, что прибыльный торговый пост, созданный неким Уильямом Клеборном и его сообщниками на острове Кент для торговли между Мэрилендом и Виргинией, стал объектом яростного спора между властями обеих колоний. Клеборн, поддержанный виргинской Палатой граждан (где заседал и представитель острова Кент), отказался соблюдать требование собственника Мэриленда о том, чтобы торговля с Мэрилендом через этот островной пост велась только с разрешения этого собственника. Губернатор Виргинии, Джон Гарви, приняв сторону собственника, сместил Клеборна с поста секретаря Виргинии и бросил в тюрьму еще одно должностное лицо, обнаружившее симпатии к Клеборну. Это послужило искрой, из которой разгорелось пламя восстания, возглавленного бывшим кабальным слугой Сэмюэлем Мэтьюзом (которого лет 30 спустя Совет избрал губернатором); в этом восстании приняли участие несколько сот вооруженных колонистов. Дело кончилось тем, что ненавистный губернатор был смещен.

Перейти на страницу:

Все книги серии История американского народа

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное