Читаем Колониальная эра полностью

В специфических условиях Виргинии жители этой колонии чувствовали себя сжатыми в тиски экономического удушья и политического господства, вырваться из которых можно было, только прибегнув к оружию. Навигационные акты, принятые в 1660 году, предоставив Англии монополию на скупку всего урожая табака, привели к тому, что за какие-нибудь несколько лет цена на табак упала с трех пенсов за фунт до полпенни. Одновременно ряд тождественных законодательных актов отдал рынок Виргинии (а также Мэриленда и Северной Каролины, называвшейся тогда округом Олбемарль) безраздельно в руки английских купцов, которые, не встречая конкуренции, подняли цены на готовые товары.

В связи с расширением ножниц — разрыва между продажной ценой на табак и покупной стоимостью товаров — виргинские плантаторы и фермеры по уши залезли в долги английским купцам в надежде, что займы помогут им выкарабкаться из экономических затруднений. Однако займы сопровождались выплатой грабительских процентов, что означало не облегчение, а дополнительное бремя и, следовательно, усиление зависимости от Англии.

Попытки колонистов выйти из положения посредством введения различных новых сельскохозяйственных культур или посредством промышленных или торговых начинаний наталкивались на решительное вето Англии. А попытки ослабить влияние этой английской табачной монополии путем развития деятельной межколониальной торговли табаком привели лишь к закону 1673 года, которым перевозка табака морским путем из одной провинции в другую была обложена запретительной пошлиной в один пенс за фунт.

Меры эти ударили по всем плантаторам, но сильнее всего они ударили по наименее зажиточным среди них, так как у богатой верхушки издержки производства на единицу продукции были минимальными (особенно благодаря использованию рабского труда, который уже к началу 1670‑х годов приобрел известную значимость в районе восточного побережья); к тому же богатые плантаторы могли добиться лучших условий займов. Кроме того, богачи имели возможность вкладывать деньги в торговлю, в частности в торговлю пушниной, когда выращивание табака становилось особенно невыгодным.

Ряд особых обстоятельств усугубил и без того уже очень плохую обстановку. Три из них оказались весьма важными по своим последствиям. Первым таким обстоятельством явилось англо-голландское соперничество (одна из главных причин издания Навигационных актов), приведшее к трем войнам, из которых две последние развернулись на протяжении 1664—1667 и 1672—1673 годов. Войны эти принесли плантаторам колоссальный урон вследствие захвата или уничтожения торговых кораблей, перевозивших табак и другие сельскохозяйственные культуры. Вторым в данной связи надо назвать опустошительный ураган, пронесшийся в 1667 году, который оставил без крова тысячи людей и уничтожил бо́льшую часть урожая табака; и, наконец, третьим — эпизоотию, вспыхнувшую в 1672—1673 годах и уничтожившую половину поголовья рогатого скота в Виргинии.

Ко всему этому присоединялось и влияние системы взимания налогов, как общеколониальных, так и местных (окружных); эта система была очень тягостной для умеренно состоятельных и бедных слоев и весьма благоприятствовала крупнейшим землевладельцам; более того, с годами она становилась все более обременительной для масс колониального населения. Поэтому, когда в 1674 году было все же проведено очередное повышение налогов, десятки фермеров округа Кент собрались с оружием в руках и поклялись не допустить их взыскания. Только после предостережения королевского губернатора Беркли о том, что упорствующих в неповиновении властям постигнет участь изменников, люди разошлись, чтобы собраться в большем числе и уже на территории всей колонии после двух новых лет мучений и после появления предводителя.

И все-таки это еще не объясняет в полной мере обращения к оружию в 1676 году. Важной дополнительной причиной явилось развращение правительственного аппарата королевским губернатором и его собратьями по классу, господствовавшими в Совете. Беркли удалось создать могущественную политическую клику и благодаря этому захватить контроль в Палате граждан, так что эта (относительно) «народная» ветвь колониального управления, заполненная ставленниками Беркли, заседала непрерывно, без переизбрания, с 1661 года и вплоть до той поры, когда неотвратимая угроза переворота вынудила Беркли назначить выборы на начало 1676 года. К тому же, согласно закону 1670 года, избирательных прав были лишены все те, кто не являлся землевладельцем.

Тем временем сам Беркли и его приспешники благодаря своим богатствам и влиянию в Лондоне, а также господству в аппарате колониального управления (включая суды) утопали в роскоши, жаловали друг другу отборнейшие земли, прибирали к рукам самые доходные посты, прикарманивали значительную часть налоговых поступлений и захватили монополию на необычайно прибыльную торговлю пушниной.