Читаем Колючка полностью

Днями, когда вместо тишины хочется шума, я брожу по большим городским улицам с посохом в руке. Как учил Таркит, стараюсь не заходить в тихие переулки и не гулять вблизи скоплений мужчин, остерегаясь всех и всего, что может угрожать нападением или похищением. Но не могу отказаться от интереса к самому городу, к его жителям – мужчинам, женщинам и детям, у каждого из которых своя судьба. Столько жизней, столько нужды, и надежды, и смеха, сплетенных воедино. Лишь вблизи дворца, где живут богатые купцы, лучшие ремесленники и работники гильдий, в воздухе витает дух изобилия. И, как бы далеко ни уводили меня прогулки, я всегда возвращаюсь до вечера, вычищаю все порученные мне стойла и занимаюсь со старенькой гнедой.

Но, покуда я работаю, брожу по улицам или сижу в общей комнате с друзьями, в ушах у меня звучат отголоски слов, а воспоминания мечутся перед глазами, притворяясь видениями будущего. Я вижу принца одиноко стоящим посреди двора Мелькиора. Вижу его в комнатах, предлагающим мне посильную защиту, чувствую его прикосновение на ладони. Или, что много хуже, вспоминаю его лицом к лицу с Дамой, со страхом в глазах. Я ношу его записку в кармане и порой, оставшись одна, прикасаюсь к ней пальцами и гадаю, сможет ли он когда-нибудь освободиться от Дамы. Куда бы я ни пошла, он всегда будто рядом со мной – в тепле плаща и уютных перчаток.

Ночами я лежу, слушая Сальвию и Виолу и согреваясь их близостью и заботой, пока не уплываю в сон.

Однажды после обеда, когда я чищу копыта гнедой, ко мне подходит солдат. Внутри все скручивает воспоминанием о квадре воинов, пришедших за Фаладой, но, подняв глаза, я вижу лишь Матсина эн Корто. Я в недоумении смотрю на него. Упомянутый Кестрином ужин еще только через неделю. Даже если он не принял моего отказа тогда, нет причин присылать Матсина сегодня. Если только принц не поменял подход.

– Приходите сегодня во дворец, не переодеваясь, – говорит Матсин. – Я встречу вас у ворот на закате.

Вот как? И что в таком случае нужно Кестрину? И почему подчеркнуто, чтобы я не наряжалась? Но Матсин не ждет расспросов, отворачивается и шагает прочь. Кестрин не дал мне возможности отказаться, сделав приглашение скорее приказом.

Я молча смотрю вслед Матсину. Впервые мне приходит в голову, что он – человек Кестрина, первейший и главный, безоговорочно преданный. Принц послал его в Аданию, чтобы оберегать меня до прибытия во дворец. Все было не тем, чем казалось, – я боялась, что они с королем считают меня никчемной, а Кестрин как мог заботился о моей безопасности. Теперь я не верю, что он собирался пожертвовать мной ради спасения, каким бы мрачным будущим ни грозило ему преследование Дамы.

Я сижу у стены в часовне, набросив на плечи плащ. На улицах уже стало теплее. Тающий снег падает капелью с крыш, ручейками бежит вдоль улиц и мешается с грязью переулков под ежедневным натиском колес, копыт и башмаков.

Если будет теплеть и дальше, через неделю мы с Корби снова начнем гонять гусей на луга. От этой мысли сводит живот, ведь Фалады со мной больше не будет. Но я буду брать с собой посох и внимательно следить за Корби и больше его к себе не подпущу. И обещание Ясеня с Дубом тоже меня защитит.

Я поворачиваюсь и слушаю голоса на улице. Мы не виделись с Таркитом с того дня, как вместе гуляли. Интересно, начал ли он обучение и как поживает его матушка. Я вычищаю грязь из-под ногтей и снова уплываю мыслями к требованию Кестрина. Он хочет, чтобы я нарядилась, уже придя во дворец? Или просто желает поговорить наедине? Я кручу слова Матсина в голове и пытаюсь разгадать, что принц задумал.

По пути к конюшням меня это все еще тревожит.

– Терн! Терн! – вопят невдалеке.

Я испуганно озираюсь и вижу летящего ко мне Торто. За ним следом бежит стайка детишек.

– Лакмино говорит, что в самом деле ты не с гор! Правда, что ли?

– Вроде того. Я жила за горами, в…

– Так, значит, ты служанка новой принцессы! – выкрикивает Торто, сверкая щербинкой в зубах.

– Нет. – Ответ выходит резким. – Я никогда ей не служила.

Дети глазеют на меня.

– Мы просто прибыли вместе, – поясняю я, стараясь смягчить голос.

– Ты здорово говоришь на менайском, – сообщает кто-то из ребятишек. – А принцесса ужасно. Я знаю, моя тетушка работает во дворце и слыхала ее.

– Ну, переводить для меня на конюшнях некому, правда? Пришлось выучить все самой.

– Ага, – соглашается Торто. – Но раз ты не ее служанка, то кто?

– В первый же день вам говорила. – Я стараюсь скрыть досаду. – Гусятница. Подданная короля, так же как и все вы.

– А почему не подданная принцессы? – спрашивает Гира, одна из девочек. – Он же все-таки наш король, а не твой.

– Он дал мне работу и дом, когда у меня не было ничего. Так что я верна ему.

Торто кивает:

– Я б тоже так решил.

– А ты что, жила при дворе раньше? – встревает еще кто-то из ребят.

– Да.

– И как это?

– Да, что вы там ели?

– У тебя было много платьев? – Гира округляет глаза.

– А лошадь была? – спрашивает Торто.

– Давайте-ка по одному, – смеюсь я. – Пойдемте со мной до конюшен, отвечу на все, на что успею.