Читаем Колючка полностью

Я смотрю в сторону. Не хочу играть с ним в эту игру.

– Я не ищу друзей при дворе, – говорю сдавленным голосом.

Кестрин нерешительно молчит, не отводя от меня взора. Только когда я поворачиваю голову и отвечаю на взгляд, наконец говорит:

– Я должен попросить прощения за то, как обращался с вами. Я неверно понял положение дел и счел, что вам нельзя верить. Я был неправ и глубоко сожалею. – Он молчит, а потом добавляет: – Я доверяю вам.

Я дергаюсь, хотя он не сделал ни движения в мою сторону.

– Не надо, – говорю отрывисто.

– Почему?

Потому что я уже однажды предала тебя. Я мотаю головой, одна только мысль об этих словах вызывает в горле знакомое давление.

– Почему? – повторяет он мягко.

– Неразумно оказывать доверие тому, за кем закрепилась репутация нечестного человека, – говорю я. Но довод мой слаб, и он это понимает не хуже меня. На самом деле обо мне говорят ровно обратное.

– Вы способны предать меня?

– Нас с вами ничего не связывает, – говорю я сухо.

Он же понимает, что Дама будет использовать меня против него? Что она уже это сделала?

– Вы способны предать меня? – повторяет он ровно и сдержанно.

– На меня… могут влиять.

– Тогда я не должен доверять вашим и своим врагам.

Легко сказать, только вот враг его слишком коварен, чтобы так просто от него отмахнуться.

Прежде чем я нахожу ответ, принц подбирается, склоняет голову и прислушивается. В коридоре звучат тихие шаги.

– Полагаю, наш вечер начинается, – говорит он. В голос уже вернулись светские нотки. – Надеюсь, вам все понравится.

Я склоняю голову и мягко складываю руки на коленях.

В комнату входит молодой мужчина, одетый почти как Кестрин, только вместо привычных для принца темных оттенков кузен его предпочитает светлые. Туника на нем сияет небесно-голубым полотном и серебряно-золотистой вышивкой. У братьев схожие точеные черты и проницательные глаза, но у Гаррина улыбка живее и легкий поклон непринужденнее, чем я когда-либо видела у Кестрина. Хотя вряд ли справедливо их сравнивать.

Я встаю для приветствия.

– Гаррин, – негромко говорит принц со своего места, – позволь представить тебе верию Торнию. Верия, мой кузен, верин Гаррин из Ценатила.

– Для меня честь с вами познакомиться, вериана, – произносит Гаррин, склоняя голову.

То же отработанное умение скрывать чувства, что и у его дядюшки-короля, но держит он себя намного приятнее.

– Честь и для меня, вераин, – киваю я, зная, как на меня сейчас смотрит Кестрин, потому что его я никогда не называла милордом. Но ведь это бы что-то значило, а с Гаррином я просто вежливо поздоровалась.

Я сажусь обратно и расправляю юбки, пока Гаррин выбирает себе место. Едва он откидывается на спинку и смотрит в мою сторону, входят лорд и леди Мелькиор, запуская новый круг раскланиваний и расшаркиваний.

Динари сразу же втягивает меня в разговор. Она выглядит утонченно, невысока ростом, с изящными пальцами и гладкими блестящими волосами. Длинные серьги подчеркивают линии шеи, поверх прически блестят унизанные камнями золотые цепочки. Трудно сказать, драгоценности украшают ее или она их. Думаю, леди где-то вдвое старше меня. Лицо ее выдает зрелость тонким узором морщинок возле глаз, но живо отражает юный еще нрав. Голос ее легок и воздушен, манеры безукоризненны, и все же я не доверяю ей так, как Кестрин, скорее всего, рассчитывал. Когда я встречаюсь с ней глазами во время беседы о погоде, то вижу в них следы той же укрывающей чувства завесы, что во взглядах короля.

Мы переходим в великолепную столовую, где одно за другим сменяются блюда: мясные карри, нежные супы и пряные овощи. Обслуживают нас лишь два человека, и оба одеты не как слуги – и по их богатым разноцветным нарядам, и по тому, как они внимательны прежде всего к принцу, я предполагаю, что это его приближенные. В одном я узнаю человека, провожавшего меня к Кестрину.

Где-то во время второй перемены блюд Динари втягивает Кестрина в оживленную беседу с Мелькиором, так что мне остается лишь слушать.

Гаррин, сидящий рядом со мной, решает воспользоваться их увлеченностью. С улыбкой склоняется ко мне и говорит полушепотом:

– Как я понимаю, у вас возникло разногласие с принцессой по пути сюда.

Я удивленно моргаю в ответ. Кестрин ему ничего не рассказал? Или кузен принца меня просто проверяет?

– У нас случалось немало разногласий, – говорю я, стараясь вложить в голос легкую усмешку. – Вас интересует какое-то определенное?

Он сверкает глазами. Не привык, что его не воспринимают всерьез и выставляют невежливым.

– Что вы, – отвечает он так, словно я все неправильно поняла. – Просто удивляюсь, почему вы не попытались все исправить. Едва ли ваши поступки были столь предосудительны, что их нельзя извинить. Вы не пробовали испросить прощения у принцессы?

Испросить прощения?

Он смотрит на меня, и в его глазах загорается смех.

Я заставляю себя разжать зубы.