— Нет никакого ребенка, и никогда не было! — повысил голос врач. — С чего вы вообще решили, что она беременна? Девять попыток искусственного оплодотворения не дали результата, и вдруг беременность наступила ни с чего? Вы посетили врача? Вы прошли обследование? Вам подтвердили беременность? — он не сводил тяжелого взгляда с покачавшего головой Алексея и тяжело вздохнул. — Бред какой-то…

— Мы сделали тесты на беременность, — устало проведя рукой по лицу, тихо проговорил мужчина.

— Положительный тест на беременность — всего лишь повод взять ноги в руки и бегом нестись к врачу! — резко ответил доктор и, вернувшись к окну, уставился вдаль. Помолчав, он вздохнул и неожиданно тихо продолжил: — Анна в тяжелом состоянии, и я пока еще не говорил ей… И, если честно, не уверен, что стоит. Но решать вам. Если вы посчитаете, что ей надо знать — я скажу ей, либо вы сами скажете. Если нет — значит, будем молчать и заговаривать ей зубы скорым выздоровлением. Правда, долго это не сработает. Они всегда и сами все понимают…

Алексей проводил недоумевающим взглядом отошедшего от окна доктора. Стул жалобно скрипнул под опустившимся на него двухметровым богатырем.

Задумчиво покрутив в руках ручку и в сердцах швырнув ее обратно на стол, Николай Евдокимович продолжил на удивление спокойным и размеренным голосом:

— У Анны онкология в последней стадии. Если говорить простым языком, исключая медицинские термины — рак желудка со множественными метастазами. К счастью, опухоль расположена таким образом, что полностью не закрывает пище проход в кишечник, поэтому пока сохраняется возможность кормить ее естественным путем. Когда опухоль полностью перекроет проход, питание она сможет получать только внутривенно, — Северов потер глаза пальцами. — К сожалению, это произойдет довольно скоро. Будь она чуть покрепче, я бы попытался вставить ей трубку, чтобы обеспечить хоть какое-то движение пищевой массы, но она слишком слаба, и просто не перенесет даже такое минимальное вмешательство в организм.

Доктор говорил и говорил, но Алексей перестал улавливать смысл того, что слышал. В его ушах вновь и вновь звучали слова: «У Анны онкология в последней стадии. Рак желудка со множественными метастазами». Он смотрел на врача, а перед его глазами вставала его Анечка — молодая, веселая, здоровая, полная сил и стремлений. Такая, какой она была до того страшного диагноза: бесплодие. И мужчина пытался уложить в голове то, что он слышал: у Ани рак. Аня умрет.

— Вы слышите меня? Вы хорошо себя чувствуете? — встревоженный врач, склонившись над Алексеем, тряс его за плечо.

— А? Да… да… спасибо… — пробормотал Алексей, попытавшись подняться со стула. — Я… Я не знаю… не уверен… Надо позвонить матери… наверное… И Аня… Как Аня? Что нужно? Что вы делаете? Может, какие лекарства… или… не знаю… я не знаю, что нужно… — он поднял растерянный взгляд на доктора, по-прежнему крепко державшего его за плечо.

— Вы сейчас меня слышите? Способны воспринимать то, что я говорю? — внимательно следя за растерянным мужчиной, медленно спросил врач.

— Да… да… — медленно кивнул мужчина.

— Сейчас мы попытаемся хоть немного укрепить ее организм. Она будет получать питание внутривенно, а также некоторые общеукрепляющие препараты. Также будет проведена лазерная терапия…

— Подождите… — затряс головой Алексей. — А операция? Когда операция?

— Какая операция? — удивился Северов.

— Но… разве вы не будете удалять опухоль? — вскинул на него пораженный взгляд мужчина. — Что там положено? Удалить опухоль, химиотерапия, что еще? Вы же врач, вы лучше знаете!

— Слишком поздно… — покачал головой доктор. — Операция на данном этапе болезни бессмысленна, да она и не перенесет ее, организм слишком ослаблен. Химиотерапия тоже, к сожалению, лишь убьет Анну. Все, что мы сейчас можем — это попытаться укрепить ее организм и провести лазерную терапию, чтобы не позволить опухоли полностью перекрыть кишечник. Если нам удастся укрепить ее достаточно, чтобы она смогла перенести химиотерапию, мы ее проведем.

— Подождите… То есть вы даже не попытаетесь ее спасти? — расширились глаза у Алексея.

— Вам понадобится сиделка примерно через три недели, максимум через месяц. Постарайтесь обеспечить максимальный покой и окружить вашу супругу любовью и заботой, — снова уставившись в окно, проговорил врач. — Я думаю, мы выпишем Анну через три недели.

Алексей кивнул и, молча поднявшись, тихо закрыл за собой дверь в кабинет. Постояв, он медленно пошел к выходу из отделения. Впервые он не стремился попасть к жене. Просто не мог.

Глава 3