Читаем Колдун 2 полностью

— Я тоже думаю, что Петра вернуть нужно, — раздался сбоку от Михалыча еще один голос. Бригадир, повернув голову, встретился с насупленным взглядом молодого парня, Димки, работавшего неподалеку от Мишки и подошедшего посмотреть, чего бригадир к соседу прицепился. — Хоть и тяжелый он человек, да мастер и впрямь годный. Возвертай его обратно, Михалыч!

— Про Петьку что ль разговор-то? — встрял еще один любопытный, Гришка, работавший неподалеку. — Конечно, вернуть надобно его. Уж больно мужик рукастый. А ты чего, уволить что ль его удумал, дятел? Я тебе ща уволю!

— Кого уволить? Чего вы тут разорались-то? — подошел и старожил цеха, дед Степан, вытиравший руки ветошью.

— Дак этот дятел Петьку уволить захотел! — возмущенно взмахнул руками Гришка.

— Энто какого Петьку? — нахмурился дед Степан.

— А энто вот евойного соседа, высокого такого, на деревяшке который, — размахивая руками, будто рисуя в воздухе Петра, кричал Гришка, стараясь переорать звук работавших станков, чтобы все собиравшиеся вокруг них рабочие слышали. — Вот Миха и заступился за него!

— А! Бирюка, что ль? — пожевав губами, уточнил дед. Получив в ответ согласный кивок, покачал головой. — Не дело ты задумал, Георгий, не дело. Петьку-то я сам учил. Голова у него дюже хорошо работает, да и руки золотые. И работы он не боится. Возвертай парня взад… А я и гляжу — не видать Петра чегой-то… Думал, в отпуске он, а тута вон чё деется-то…

Рабочие, обступившие бригадира плотным кругом, загалдели и возмущенно замахали руками на него. Михалыч пытался что-то им объяснить, рассказать… Куда там! Ему рта раскрыть не дали, требуя немедленного возвращения мастера в цех. Наконец, махнув рукой, Михалыч, расталкивая рабочих, выбрался из плотного кольца и едва не бегом бросился из цеха. Погалдев еще минут пять, мужики дружной кучкой направились к курилке, обкурить новость и выработать план действий по возвращению Петра на работу.

Вечером, выходя одним из последних с завода — опять проваландался сколько времени, а норму никто не отменял — Мишка увидел собравшуюся чуть в стороне от проходной толпу галдящих и размахивавших руками мужиков. Не желая встревать в очередное приключение, он тихонько, вдоль стены, отчаянно желая с ней слиться в единое целое, скользнул в противоположную от продолжавшей увеличиваться толпы в сторону.

— Миха! Мишка! — раздалось хриплое вослед. — А ну стой!

— Ну стою, — вздохнув, пробурчал парень, исподлобья глядя на пробиравшегося сквозь толпу словно ледокол через льдины Петра, раздраженно стряхивавшего с рук цеплявшихся за него сотоварищей и что-то бережно прижимавшего к груди.

— Да пошли вы все! С бригадиром вон разговаривайте, он у вас голова! — раздраженно прохрипел-прокричал он, последним усилием выбираясь из толпы и хромая в Мишкину сторону. — На тебе карту… — пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы, сунул он Мишке в руки свернутую в несколько раз карту.

— Климов! Петр, погоди! — донеслось от толпы, и от нее отделился незнакомый Мишке мужчина в твидовом пиджаке, видимо, с управления.

— А ну пошли отсюдова… — хватая Мишку под локоть, словно лось ломанулся вперед Петр. — Быстро, быстро! А то от него нескоро отвяжемся…

Ошалевший от такой прыти Мишка прибавил шаг. Но разве на протезе убежишь от здорового человека?

— Да погоди ж ты! — схватил сзади Петра за руку отдувавшийся от быстрого шага, порой переходившего в рысь, мужчина.

— Да чего тебе надо-то от меня? — прохрипел Петр, оборачиваясь.

— Ты скажи… Завтра выйдешь на работу? — отдуваясь, с трудом проговорил «пиджак».

— Во привязался-то… — проворчал Петр. — Твой бригадир давеча сказал, что неча мне боле на заводе делать, и адрес указал, куда мне топать. Комнату освободить попросил. Вежливо. Почти. Чего теперь ты от меня-то хочешь?

— Не надо… комнату… — пропыхтел «пиджак». — Живи. Только завтра выйди, не то меня цеховики порвут…

— Да выйду я, выйду, — отмахнулся от него Петр, снова хватая Мишку под руку мертвой хваткой и устремляясь вперед, — тока отвали!

Ошалевший «пиджак», явно не привыкший, чтобы с ним так разговаривали, открыв рот, посмотрел им вслед и, вздохнув, оглянулся на толпу возле проходной. Судя по всему, там про него явно забыли. Посмотрев на начинавших потихоньку разбредаться рабочих, он махнул рукой и поплелся в сторону трамвайной остановки.

До общаги добрались неожиданно быстро.

— К тебе или ко мне? — вопросительно взглянул Петр на юнца, заронившего в его сердце надежду.

— Как хочешь, — пожал плечами Мишка. — Мне все равно. Пошли ко мне.

Коротко кивнув, Петр подтолкнул парня вперед, чтобы показывал дорогу. Едва за ними хлопнула входная дверь секции, отсекая шум с улицы, как сверху стала слышна непонятная возня, глухие удары и женские взвизги, перемешанные с женскими же голосами.

— Что это? — приостановился Петр, взявшись за перила и прислушиваясь.

— Да что ж такое-то! — тоже прислушавшись, Мишка рванул вверх по лестнице.

Повозившись ключом в замочной скважине, он рванул входную дверь на себя и уставился на происходящее. Подоспевший Петр, чуть отодвинув Мишку в сторону, слегка присвистнул.