Генри со всего маха плюхнулся на заднее сиденье — наверняка, не без помощи Бетти, — и не мог разглядеть, как садится девушка. «Это очень плохо», — подумала Лейн. Ему бы понравилась нога Джессики, показавшаяся в задранной штанине. Эти синяки на немного охладили бы его пыл.

Лейн захлопнула дверцу. Она осмотрела дорогу в зеркало, пропустила «Фольксваген» и выехала на проезжую часть.

— Ты уверена, что хочешь ехать в школу? — спросила она у Джессики.

— Черта с два. А ты бы хотела в таком виде?

— Ну, думаю, я бы лучше сказалась больной.

— Да. Но это все же лучше, чем торчать на виду у старухи целый день. Она достанет меня.

Лейн сжала губы, облизнула их. Даже по голосу Джессики было понятно, как ей больно.

Бетти подала голос с заднего сиденья:

— Так ты не хочешь нам все рассказать, или предоставишь нам самим догадываться?

Джессика оглянулась со стоном.

— Это нас не касается, — сказала Лейн.

— Действительно. Ну, обчистили меня.

— Кто это сделал? — спросил Генри.

— А пес его знает? Двое типов. Настоящие подонки. Наподдавали мне и стащили все мои деньги.

— Где это случилось?

— За углом бистро.

— За бистро? — удивилась Бетти. — А что ты там делала?

— Они меня туда заволокли. В субботу вечером. Я за сигаретами забежала, а когда выходила, меня схватили.

— Плохие новости, — проворчал Генри.

— Мне тоже так кажется, — согласилась Джессика. Одной рукой она открыла свою сумку и достала пачку «Кэмел». Вытряхнула одну сигарету, зажала ее распухшими губами. Прикурив от автозажигалки, глубоко затянулась и вздохнула.

— А тех, кто это сделал, поймали? — спросила Лейн.

Джессика в ответ покачала головой.

— Уж никак не предполагала, что такое может тут произойти.

— Произошло, можешь мне поверить.

Лейн свернула на школьную стоянку, припарковалась на свободном месте.

— Спасибо большое, что подвезли, — сказала Джессика.

— Рада была помочь. Жаль, что с тобой такое приключилось.

— Мне-тоже. Пока. — Она выбралась из машины и направилась к зданию школы.

— Разве тебе не любопытно до смерти узнать, что же произошло на самом деле? — спросила Бетти.

— Думаешь, она соврала?

— Пусть будет так, как она сказала.

Генри выбирался с заднего сиденья:

— Зачем ей врать на эту тему?

— А почему бы и нет?

Глава 8

Целый час после того, как Лейн ушла в школу, Ларри пил на кухне кофе и читал новую книгу Шона Хатсона. Затем он отложил книгу и сказал:

— Пойду — ка я поработаю, — и поднялся со своего кресла.

— Удачи тебе, — проговорила Джина, выглянув из — за газеты, когда он проходил мимо.

Ларри закрыл за собой дверь кабинета и сел перед принтером.

Он уже решил сегодня не работать над «Ночным путником». Книга шла хорошо. Недели через две он покончит с ней.

Чем же тогда заняться?

«Ох, — подумал он, — в этом-то вся и загвоздка».

Обычно, когда он подходил к концу одного романа, другой уже созревал в голове. У него должна быть уже наготове куча листков с набросками сюжета и характеров героев, несколько разработанных сцен.

В этот раз дело обстояло иначе.

«Придется тебе все — таки это состряпать», — сказал он сам себе.

Когда придет время вывести слово «конец» в «Ночном путнике», он хотел бы вставить в компьютер новый диск и начать сразу «Главу первую» нового романа.

На размышления дается две недели.

Это — масса времени.

Что — нибудь да придет в голову.

Лучше бы пришло.

Ему осталось дописать страниц восемьдесят — девяносто. И после этого он окажется лицом к лицу с чистым диском, с пустотой, насмешливым вакуумом, от которого он придет в отчаяние.

Подобное с ним уже случалось. Его в дрожь бросало при одной только мысли, что такое может повториться.

«Это не повторится», — уверял он сам себя.

Он отформатировал новый диск, создал новый директорий: 321, т. е. в его распоряжении было 536 пустых байтов.

«Используем — ка сегодня пару сотен», — решил он.

Это заполнит страницу или две. Может быть.

Он нажал на клавишу «Ввод», и экран засветился. Через несколько секунд он устранил ограничитель строки с правого края, который подгонял строку, оставляя неравные промежутки между словами, что так раздражало его при чтении распечаток. Он нажал еще несколько клавиш. Получилось: «Записки к роману — понедельник, 3 октября». Надпись высветилась в верхнем левом углу экрана.

На этом он застрял.

Он тупо уставился на клавишную панель. Некоторые из клавиш были запачканы. Эти, грязные, он использовал реже всего: цифры, пропуск, кроме мест, где этих клавиш касался большой палец правой руки, а также несколько клавиш по краю панели, которые, очевидно, служили для подачи команд какого-то неизвестного назначения. Он понятия не имел о доброй половине из них. Иногда он нажимал их по ошибке. Последствия могли быть самим непредсказуемыми.

Какое-то время он чистил клавишную панель, оттирая грязь ногтем.

«Кончай резину тянуть», — сказал он себе.

Он выбил из трубки пепел, оставшийся с воскресенья, набил ее свежим табаком, раскурил. Спички были из отеля «Фрэнсис Дрейк» с Союзной площади. Они как-то завтракали там перед путешествием вдоль калифорнийского побережья пару лет назад. Он вспоминал этот отдых как «турне по причалам».