Читаем Когда боги спят полностью

Однако выступление этого стрелка было последним поводом для выражения радости собравшимися зрителями. В следующем состязании, борьбе, победил иониец из Милета. Уже при жизни о нем слагали легенды, слава о нем гремела по всей Азии и за омывающими ее морями, и вступающие с ним в единоборство заранее примирялись со своим поражением. И царедворцы Камбиза не сомневались в его победе, поэтому Гобрий распорядился приготовить лавровый венок, чтобы наградить будущего победителя по обычаям его родины и родины его предков.

И тогда...

Но лучше Губару не вспоминать об этом!

Кулачный бой, вобравший в себя все, на что способен человек! Выносливость и упругость мышц, быстроту и точность мышления и реакции, глазомер, умение обуздывать свои эмоции, способность ориентироваться в быстроменяющихся ситуациях, бесстрашие и благородное великодушие к поверженному противнику. Кулачкый бой, тренирующий не только тело, но и дух! Сколько парфироносных владык, не говоря уже о простых смертных, посвящали ему часть своего досуга и с гордостью носили на челе шрамы не от меча или копья, а от кулака соперника, шрамы бестрепетного мужества и отваги.

Было время, когда Губар пытался устыдить своего брата, убедить его, что увлечение кулачным боем постыдно и недостойно священнослужителя. Оправдываясь, Гаумата называл ему имена египетских фараонов, царей Урарту, Ассирии и Вавилона, тиранов греческих городов и колоний, которые любому времяпровождению предпочитали горячий поединок с достойным противником. Многие из них, поверившие в свой исключительный дар вести кулачный бой и возомнившие себя непобедимыми, отправились в страну молчания, пропустив резкий, сильный и точный удар в висок, нанесенный соперником, разгоряченным поединком.

Доводы брата отскакивали от Губара, как отскакивают от боевого бронзового щита глиняные шары, запущенные пращой. И в конце концов он был вынужден отступиться от Гауматы. К тому же и вступивший на отцовский перстол Камбиз, никогда не принимавший участия в подобных состязаниях, был большим почитателем кулачного боя, любил наблюдать за искусными атлетами и всегда щедро награждал победителей.

...Поединки проходили на лишенной травяного покрова, заранее выровненных площадках. Первые пары составлялись по воле слепого жребия. По мере того, как число бойцов уменьшалось, освободившиеся площадки тотчас же занимались наседавшей толтой: при этом впереди на самых лучших местах, оказывалась шустрая вездесущая детвора. Глаза подростков горели неподдельным восторгом, - к концу состязаний они были не способны не только кричать, но даже внятно говорить, и спешили выпить теплого козьего молока, чтобы вернуть голос.

В последнем, решающем поединке, который должен был выявить победителя, встретились мидиец Гаумата и перс Зопир. Могучий перс к этому времени бросил на землю бойцов из Кархемыша и Вавилона, третий атлет, сириец из многолюдного Сидона, благоразумно отказался вступать с ним в бой. В свою очередь Гаумата победил поочередно жителя далекой Каппадокии, атлета из Сард и могучего бойца из островного Тира, чьи волосатые руки, словно надутые воздухом, свисали ниже колен. После боя с ним, продолжавшегося более получаса, у Гауматы оказались рассеченными нижняя губа и правое ухо. Пока мидиец бился в последнем поединке, вкладывая в бой весь свой опыт и умение, Зопир важно восседал рядом с Камбизом, ловя на себе восхищенные взоры многочисленных зрителей. Чтобы сохранить тепло и не дать остыть своим мышцам, перс набросил на себя несколько чистых шерстяных хитонов, так что только голова атлета оказалась непокрытой.