Мамедов Теймур

Когда боги спят

Теймур МАМЕДОВ

КОГДА БОГИ СПЯТ

О ПОВЕСТИ ТЕЙМУРА МАМЕДОВА "КОГДА БОГИ СПЯТ..."

Изучающий историю Мидии специалист не располагает обильным и разнообразным материалом. Материалов очень мало, и нередко они не только противоречивы, но порой и ложны. Все это в немалой степени сказывалось, да и поныне сказывается на литературе, посвященной истории Мидии. Историк Мидии всегда далек от того чувства глубокого удовлетворения, какое могут испытывать ассириолог и египтолог, если им приходится делать обзор этого предмета. У него нет и тысячной доли той информации, которой владеют египтология или ассириология. Да, судьбою и абстоятельствами Мидия не была обласкана в древности, и в новое время ее история остается еще как бы падчерицей науки.

И все-таки, как ни скудны и ни противоречивы первоисточники, мы уже знаем, что Мидия, одна из самых могущественных держав Древнего Востока, пережившая свой наивысший расцвет в VII - первой четверти VI вв. до н.э., была страной искусных мастеров, земледельцев и скотоводов, страной отважных воинов и талантливых полководцев, славилась своими городами и крепостями. Культурное влияние мидян на ряд народов и племен было огромным.

В своей повести "Когда боги спят..." Теймур Мамедов обращается к тому периоду истории Мидии, когда она потеряла самостоятельность и являлась одной из сатрапий Персии, страны, ранее подвластной мидянам, к событиям, которые имели место в конце царствования Камбиза и в дни правления Лжебардии: 523-522 годам до н.э., то есть к тому краткому, но драматическому периоду истории, когда Мидия могла, казалось бы, вновь вернуть себе главенствующую роль в своем регионе.

В настоящее время в науке существуют два взгляда на эти события. Одни историки полагают, что Бардия, сын Кира Великого, был действительно убит Камбизом, причем перед походом в Египет (как гласит об этом и Бехистунская надпись). Согласно другому взгляду, Бардия остался жив и восстал против Камбиза, и только уже более поздняя версия назвала его "Гауматой", чтобы оправдать Дария, собственноручно убившего царевича.

Реализуя свое право автора художественного произведения на временные и пространственные сдвиги действительных событий, автор повести выдвигает свою версию, "даруя" Бардии 3 года жизни: по приказу Камбиза Бардию, сына Кира, убивают не в 526 году, а в 523 году до н.э.

И еще одна "вольность" допущена автором. По автору, трехлетняя война между Персией и Мидией, пленение Астиага и другие события, о которых сообщает Геродот и, что более существенно - вавилонские документы, есть, якобы, лишь выдумка одного из героев повести, мага Губара, который таким образом "подправляет" историю.

Следует сказать, что и в исторической литературе вопрос о падении Мидийского государства нередко рассматривается с неверной точки зрения. Некоторые исследователи оценивают это явление как простой переворот, смену династии. Конечно, подобного рода выводы не могут быть признаны правильными. Захват Мидии персами явился в буквальном смысле слова завоеванием, а не сменой династии; в результате захвата Мидии персами мидяне, потеряв свою государственную самостоятельность, надолго попали под власть персов. Автор повести предпочел точку зрения, одним из первых апологетов которой был Ксенофонт, автор "Киропедии", скорее художественного произведения, чем исторического труда: престарелый Астиаг дарит верховную власть над Мидией своему внуку Киру...

Насколько мне известно, "Когда боги спят..." - первое у нас художественное произведение о Мидии. Автор повести проделал огромную работу, изучив и сопоставив множество источников по истории Древнего Востока, имеющихся в русских переводах. Он хорошо знаком с исследовательскими трудами, посвященными интересующей его проблеме, и ему удалось написать очень интересную повесть, которую, смею надеяться, с пользой прочтут все, для кого история нашего отечества представляет интерес.

1

Нет ничего прекраснее правды,

Кажущейся неправдоподобной...

Стефан Цвейг

В полуденный час, когда знойное марево затопило узкие улочки Вавилона, а слабый ветерок, рожденный водной гладью Евфрата и обессиленный жгучими солнечными лучами, угас у самой городской стены, по широкой и прямой Дороге Процессий шли двое жрецов. Шедшему впереди было лет шестьдесят - возраст посвятивших себя богам определить трудно. Он был приземист, широк в плечах, с буйной гривой седых, все еще вьющихся волос. Несмотря на жару, ничто в его облике не говорило об усталости. Второй жрец, сохранявший интервал в полшага, был строен и высок, по-юношески хрупок, но, несмотря на свою молодость, выглядел уставшим. Его едва прикрытые короткими рукавами темно-синего хитона загорелые руки влажно блестели на солнце; он то и дело проводил ладонью по высокому лбу, смахивая капельки пота.

Жрецы спешили в храм Мардука [Мардук - верховный бог Вавилона].