Читаем Кодекс Алеппо полностью

Бахийе Багдади, дочка смотрителя, сжалась в комочек в подвале отцовского дома, который стоял неподалеку от полыхающего дома того девятилетнего мальчика. Глухой звериный рев сопровождал треск разбиваемых стекол. Девочка знала, что толпа уже ворвалась в старинную синагогу, где служит отец.

– Индна джабас, индна тин, ва-индна йахуд а-сакин! – скандировали погромщики с улицы. Такая вот шутка: «Есть у нас инжир, есть у нас арбузы, можем и жидам распороть мы пузо!» Одна вероотступница, еврейка, принявшая ислам, стояла у входа и именем их пророка заклинала погромщиков пощадить здание: «Дахилком, дахилком, – рыдала она. – Пожалуйста, пожалуйста!» Рассказывая мне это, дочь смотрителя, уже пожилая женщина, смотрела сквозь меня невидящим взором.

Смотритель синагоги Ашер встал и обернул голову плащом наподобие араба. Он шел спасать «Корону». Камела, двенадцатилетняя сестренка Бахийе, схватила его за полу плаща, умоляя остаться, а потом побежала следом. Но не успела она сделать несколько шагов по переулку, как в ее голову попал камень и девочка, потеряв сознание, упала на землю. Смотритель поднял ее и под градом камней отступил в дом.

Пришедшие арабские соседи советовали им бежать, если они не хотят сгореть вместе с домом, но Багдади были слишком напуганы, чтобы решиться выйти на улицу. «Ашер, Ашер, погляди на свою синагогу!» – кричала толпа. Но смотритель оставался в подвале. С крыш зданий, расположенных по соседству с домом Рафии за пределами Старого города, был виден черный дым над Еврейским кварталом. Но Бахийе и ее семья, укрывшиеся в подвале, не видели ничего.

В главной синагоге погромщики нашли спрятанный железный сундук и, видимо решив, что в нем хранится нечто ценное, выволокли его во двор. Два замка не стали преградой: сломав боковую стенку, они перевернули сундук, и оттуда выпали несколько старых книг.

Одна была заметно больше других. На каждом из пятисот листов пергамента было три колонки тщательно выписанного древнееврейского текста по двадцать восемь строк в колонке. Остатки старинного переплета окончательно рассыпались, и листы пергамента рассеялись по гладким камням, которыми был вымощен двор. И точно так же рассеялась паутина верований, надежно оберегавшая «Корону» многие столетия.

Кто-то зажег спичку и бросил ее в разлитый по двору керосин.

Месяцем позже, второго января 1948 года, ежедневная еврейская газета «Хаарец» вышла в Тель-Авиве с такими заголовками на первой полосе:

Корабль с венграми, литовцами и поляками, уцелевшими в Европе во Второй мировой войне, преодолел морскую блокаду, введенную Британией для того, чтобы не допустить еврейских беженцев в Палестину и тем ослабить ярость арабов. Иммигранты благополучно высадились на средиземноморское побережье близ еврейского поселения.

Хагана была еврейской боевой организацией в Палестине. Перед окончанием британского мандата вражда между арабами и евреями разгоралась все с большей силой. Засады на дорогах, внезапные атаки, ответные удары и удары в ответ на эти удары. До провозглашения независимости Государства Израиль и нападения на него регулярных армий арабских стран оставалось четыре месяца.

И вот среди прочих газетных заголовков появился следующий:

Если верить газетным сообщениям, знаменитая Библия, гордость еврейской общины Алеппо, Библия, которой, судя по преданиям, пользовался сам Маймонид, была сожжена толпой во время еврейского погрома, учиненного в Алеппо несколько недель назад. По слухам, «Корона Арам-Цовы», как называли эту книгу, утрачена.

Автор статьи, исследователь Библии, полагает, что в условиях войны в еврейском анклаве Палестины трудно рассчитывать на то, что эта книга сохранилась. Он пишет: