Читаем Кодекс Алеппо полностью

Приблизительно в XI веке созданный Бен-Ашером «Кодекс» приобрел в интересах караимов богатый филантроп, который, как думают многие современные ученые, и сам был караимом. Посвящение в «Короне» сообщает нам, что звали этого человека Израиль, сын Симхи, происходил он из Басры, города на территории нынешнего Ирака, и был он «мудр, проницателен, добродетелен, честен и щедр». Израиль подарил этот манускрипт караимской синагоге в Иерусалиме, где ему надлежало храниться у Иосии и Езекии, «великих руководителей» иерусалимских караимов. Хранители не должны были выпускать «Корону» из рук. Три раза в год, в дни великих праздников, гласит надпись в «Кодексе», хранителям надлежало выставлять это сокровище на обозрение всех «общин святого города». Как ни странно, имелись в виду и соперники-раббаниты; значение «Кодекса» было так велико, что он возвышался над раздорами еврейских сект. В эти дни люди могли «читать его, и смотреть на него, и черпать из него все, что они хотели»; если же в любое иное время года какой-то ученый желал воспользоваться «Кодексом», хранители должны были «извлечь книгу и предоставить для обозрения этому человеку, дабы тот смог ее увидеть и набраться из нее мудрости и понимания».

Даже до нашествия христианских армий с Запада в 1099 году евреи пережили многие десятилетия потрясений, сопровождавшихся насилием. Власть багдадских халифов из династии Аббасидов с их черными знаменами сменилась господством Фатимидов с центром в Каире, а затем Иерусалим захватили орды конных лучников – турок-сельджуков, которых Фатимиды изгнали уже незадолго до пришествия христиан. После разрушения римлянами Храма прошло около тысячи лет, и многие евреи Ближнего Востока и Европы, глядя в свои пророческие книги, приходили к мысли, что мрачные события последних десятилетий XI века предвещают близость конца света.

«Корень сына Иессеева, доколе будешь ты сокрыт в земле? – писал еврейский андалузский поэт Шломо Ибн Габироль. Речь идет о царе Давиде, сыне Иессея, из рода которого должен выйти Мессия. – Почему раб должен править сыном людей благородных? Вот уже тысячу лет пребываю я в рабстве». Другой текст, созданный в период, предшествовавший приходу крестоносцев, рассказывает о человеке, французе или испанце, который взбирался ночью на макушки деревьев и перелетал с одной на другую, исполняя тем самым пророчество Книги Даниила: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий»[12]. Местные язычники казнили этого самозванца.

«Я видел полчища пришельцев с Запада, и я не знал, куда они направятся», – писал некто Менахем, сын Элиягу, которого приближение крестоносного воинства застало где-то в Византийской империи. В районе Дарданелл, по словам Менахема, объявился человек, заявлявший, что он и есть пророк Илия, предтеча Мессии, а из хазарского царства дошли вести, что семнадцать еврейских общин отправились в пустыню на встречу с десятью потерянными коленами Израилевыми. Мессия был уже на пороге. «Когда все те, что с Запада, явятся в Страну Израиля, гумна наполнятся и Господь прикажет: “Встань и молоти, дщерь Сиона”»[13], – писал он, цитируя пророка Михея.

Но пока кому-то виделись знамения, предвещавшие освобождение, другие ощущали приближение катастрофы. Когда в 1096 году набранное из крестьян крестоносное воинство на своем кровавом пути к Иерусалиму вырезало целые еврейские общины в бассейне Рейна, один из евреев написал: «Мы уповали на мир, но получили горести; мы ждали освобождения, но получили гибель». Весть об этой резне достигла Иерусалима примерно за два года до прихода крестоносцев, и можно только вообразить, какой эффект это произвело на тех, кто оказался заперт в стенах города.