Читаем Код Иуды (СИ) полностью

  Хоффман обсудил ответ на этот вопрос с Кроссом. В нынешнем виде у гестапо было одно объяснение, у Красного Креста - другое. Кросс решил позволить им обоим встать. Рассказать абверу ту же историю, которую Хоффман рассказал гестапо (если предположить, что Адлер выжил, чтобы повторить ее): он направлялся в оккупированную Россией Польшу, чтобы договориться о переводе поляков, оказавшихся там в ловушке. И убедить Красный Крест в Лиссабоне, уже симпатизирующий Хоффману и его фиктивным еврейским родителям в Польше, подтвердить эту историю. Хоффман рассказал об этом фон Клаусу.

  Фон Клаус облизнул губы, словно пробуя эту историю на вкус. - Но почему вы были таким особенным, герр Хоффман? Почему Красный Крестотправить вас через пол-Европы для переговоров о передаче нескольких поляков?

  «Не несколько. Тысячи. И не так много сотрудников Красного Креста говорят на всех необходимых языках. Немецкий, польский, русский ».

  «И действительно ли поляки в российском секторе так хотели вернуться к немцам, в СС?»

  «Чтобы вернуться домой, да».

  «Это очень хорошо для немцев».

  «Не совсем так, - сказал Хоффман, вспоминая место под названием Катынь, - они были меньшим из двух зол».

  Семья беженцев пробежала мимо них в сторону отправляющегося поезда. Они, вероятно, оставили надежду уехать из Лиссабона и собирались поселиться в деревне; они бежали, как будто их преследовали; возможно, они были.

  Фон Клаус сказал: «Но почему Москва, герр Хоффман?»

  «Меры предосторожности. Красный Крест подумал, что мне, вероятно, придется поехать туда, чтобы завершить переговоры. Как оказалось, это необходимая мера предосторожности ».

  - А этих бедных поляков репатриировали?

  «Мы сделали все, что могли; теперь дело за русскими. Они обещали…

  Фон Клаус хмыкнул о советских обещаниях. «Я должен был подумать, - сказал он своим точным голосом, - что есть гораздо более достойные причины. Однако я принимаю вашу историю - пока. Теперь, возможно, мы сможем найти лучшее применение в вашей русской одиссее. Что русские думают о Германии?

  «Они недовольны немецкими вторжениями в Финляндию и Румынию, если вы это имеете в виду».

  «Я думаю, что Молотов совершенно ясно дал понять это в Берлине, - сказал фон Клаус. Он улыбнулся. - С небольшой помощью Черчилля. Я считаю, что он устроил авианалёт, так что Риббентропу и Молотову во время разговоров пришлось укрыться в убежище. Когда Риббентроп заверил Молотова, что с Британией покончено, Молотов сказал: «Если это так, то почему мы находимся в этом убежище и чьи бомбы падают?» Фон Клаус пожал плечами. Так гласит история. На самом деле я имел в виду: думают ли они, что пакт сохранится?

  «Между Германией и Россией? Они думают, что так и будет, да. Не навсегда. Возможно, еще на пару лет.

  "Ваши источники хороши?"

  «Скромно, но надежно». «Если бы ты только знал», - подумал Хоффман.

  Фон Клаус, казалось, принял то, что он сказал; вероятно, это совпало с его собственными разведданными из Москвы. - А как насчет Англии? он спросил. «Вы действительно ходите, не так ли?»

  Беженцы только что успели добраться до движущегося поезда, но когда он забрался в купе, маленький мальчик уронил чемодан на платформу. Раздался свисток. Поезд остановился. Мальчик достал чемодан, поезд снова тронулся. Этот инцидент доставил Хоффману столько же удовольствия, сколько и осознание того, что Кросс ревнив и поэтому уязвим.

  Он сказал фон Клаусу: «У меня есть хорошая информация из Англии, но вам это будет стоить».

  «Позвольте мне оценить это, - сказал фон Клаус.

  «Пятьсот американских долларов - в долларах они покупают больше».

  «Ничего из того, что вы мне скажете, не стоит пятисот американских долларов».

  «Если бы я сказал вам, как Люфтваффе может перестать сбрасывать бомбы на поля, а не на города?»

  Фон Клаус вопросительно посмотрел на него. - Я полагаю, вы имеете в виду британский метод отклонения радиолучей, чтобы отвести бомбардировщики от их целей?

  «Если бы я сказал вам, где это делается, будет ли это стоить 500 долларов?»

  Фон Клаус попытался выпрямить свое тело; его спина, казалось, болела. «Может быть», - сказал он в конце концов. «Но перед выплатой мне нужно иметь доказательства».

  «Два пятьдесят сейчас, два пятьдесят, когда я это доказал».

  «Наемник, не так ли?» Он постучал по карманам тонкими пальцами. «У меня нет с собой 250 долларов США».

  «Через час», - сказал Хоффман. 'Я подожду здесь.'

  Фон Клаус обдумал предложение и сказал: «Хорошо, но если информация окажется ложной, я передам вас Бауэру».

  Когда он ушел, Хоффман прогулялся по вокзалу. Ему нравилась атмосфера, даже если она немного пахла рыбой. Он купил себе кофе и экземпляр Diario de Lisboa. Бирмингем бомбили, поэтому в ту ночь от лучевых инструментов было мало толку.

  Фон Клаус вернулся через час с деньгами внутри « Сигнала». Хоффман рассказал ему, где находится фанерная установка на южном побережье Англии.

  Фон Клаус сделал заметку и сказал: «Полагаю, это не изощренная уловка, чтобы спасти вашу кожу от убийц Гиммлера?» Онподумал о своих словах. - Но почему же тогда ваша кожа должна быть так важна для британцев? Он нахмурился.