Читаем Код имплементации: 40. Часть 2 полностью

– Или у них разграничена зона ответственности, и они передают нас по протоколу, – Артем сверился с биотелеметрией Натальи – график метался вверх-вниз, но не пересекал оранжевую зону. Волновалась.

– А из чего все-таки сделаны эти аппараты? – Ульяна то и дело хваталась за джойстик – фотографировала объекты, чтобы потом понять и разобраться. – Ведь прозрачные же. И явно очень тонкие.

– Как наших будем вытаскивать? Я вот о чем думаю, – Артем и Крыж переглянулись. – Есть опасение, что они могут затянуть со своими проверками.

– Сложно предположить, что именно они ожидают услышать или установить в отношении Ираля, – Ульяна закусила губу. – Очень хочется понять, что у них здесь происходило все эти сто пятьдесят лет.

– Они точно не выглядят напрочь побежденными с разрушенной инфраструктурой, – Кир проверил загрузку карты неба – надеялся получить хоть какое-то подобие навигационной карты.

Василевс протяжно вздохнул:

– Если бы у нас оказался хотя бы принцип их кодировки, можно было бы подключиться к их инфосети, хотя бы к открытым источникам. А так… Черт, я даже не знаю, с какого бока это сделать. Но да, согласен – адски интересно.

Ульяна забралась в свое кресло, подключила височные диски: синие линии гравитационной стяжки аккуратно выстраивали маршрут параллельно Аб-Суантан.

– Народ, а Флиппер-то по-прежнему в деле, он выстраивает путь по гравитационной стяжке… Посмотрите, – она перебросила изображение на центральный монитор.

Кирилл удовлетворенно выдохнул:

– Ну, хоть что-то.

– Артем Геннадьевич, посмотрите, внизу экрана, – Тимофей привстал со своего места, подошел к монитору, провел пальцем по бегущей внизу экрана строке. Красные символы, напоминающие древнеегипетские иероглифы тянулись от края до края. В нижнем правом углу сиял желтым символ: вписанный в окружность равносторонний треугольник. Он пульсировал. – Я думаю, это или перевод, или транслитерация.

– С чего ты так думаешь? – Крыж приоткрыл рот, вытянул шею, выглядывая из-за монитора.

– Мне этот символ встречался в адаптации ранних текстов Клирика. Ну, знаете, есть древний язык, архаический, на нем уже никто не говорит, а письменные источники остались. Их адаптируют к современной речи. И на обложке таких трудов ставится вот такой знак.

Пауков подошел к экрану, присмотрелся к горящему золотом символу:

– Ты прав, я тоже такой встречал.

– Парни, мне такой не попадался, но я верю вам на слово… Только скажите мне, откуда искин «Фокуса» знает про систему транслитерации? – Крыж откинулся в кресле, расстегнул верхний клапан на кителе.

– Оттуда же, откуда в систему анализа проникли неродные знаки и символы, сформировав новый алгоритм биомодуляции, – мрачно отозвался генетик.

Тимофей кивнул:

– Я думаю, это энергон, – парни переглянулись. Тим воодушевленно продолжил: – Он все-таки носитель информации Коклурна, Артем Геннадьевич. Вы сами подключили его к искину «Фокуса», когда пытались его прочитать. Вполне возможно, что за прошедшие недели они ассимилировались. И еще, Ираль не успел рассказать, но способности Ульяны, которые он связал с имплементацией, так же происходят из-за ее контакта с энергоном через нейросеть «Фокуса»… Он подтвердил это после спарринга…

Артем распрямился.

– Тим, вот сейчас погоди. Это очень важно, – он задумался, формулируя мысль: – Ты хочешь сказать, что подключенный к искину фрегата энергон пробил выставленную Василием блокировку, вышел в нейросеть «Фокуса» и ассимилировался с ним?

Тим с усилием кивнул.

Артем обернулся к Василевсу:

– Слушай, а ведь он может быть и прав. Продолжающаяся биомодуляция, выстраивание дополнительных линий, блокировка нейроузла, самостоятельная навигация и пилотирование… это ведь все может быть связано не со срывом константы Страхова-Ригсби, а с модернизацией нейросети «Фокуса» энергоном!

Крыж шумно выдохнул, уставился в бегущую строку внизу экрана:

– Это объясняет, откуда в алгоритме биомодуляции «Фокуса» появились незнакомые символы, – задумчиво добавил. – Энергон, вероятно, несет в себе более совершенные алгоритмы… И приспосабливает под себя «Фокус».

– И поэтому защитное поле поменяло формулу? И дополнительный функционал у оборудования? – Кир пожал плечами. – А что, возможно…

Ульяна поглаживала лианиновое полотно на подлокотниках, смотрела прямо перед собой – на ровную линейку символов и пульсирующий символ.

– То есть мы, воспользовались сенсоизацией «Фокуса» и подключили к нему более развитый, более совершенный источник информации, так получается? – она повернулась к ребятам. – Ираль, когда передавал энергон для Кромлеха сказал, что уже нет никакого значения, кто владеет энергоном. Вероятно, он это и имел ввиду – информация с него уже скопировалась на «Фокус».

Артем положил руки на спинку пустующего кресла Натальи, задумался.

– Это все похоже на правду… Черт, что ж мы раньше об этом не подумали.

– Я предлагаю проверить целостность блокировки информации с энергона, – предложил Крыж. – Я его размещал на выделенный участок по седьмой нейролинии. Можно проверить сохранность скреп… Что, Паук, запускаю крота?

Артем повернулся к нему, кивнул:

– Давай.