Читаем Код Атлантиды полностью

Скотт закрыл глаза, когда самолет с силой тряхануло.

– Мы просто попали в бурю, – сказал он устало.

– Верно, но отчего она разыгралась?

– Не имеет значения, – ответил Скотт.

– Буря, доктор Скотт, вызвана Солнцем. Оно одно за все в ответе. И потом, от бури нас отделяют тысячи футов. Самолет швыряет из стороны в сторону лишь потому, что на компьютер, который им управляет, влияет то же Солнце. Видели фотографии северного сияния, или, как его называют, Авроры Бореалис? Полярное сияние обусловлено высокоэнергичными электронами солнечного ветра, что врезаются в атмосферу вблизи полюсов. Траекторию заряженных частиц определяет особая форма магнитного поля Земли.

– К чему вы клоните?

– К тому, что именно это сейчас и происходит в атмосфере. Если мои подсчеты верны, впереди нас ждет нечто более грандиозное. Гораздо более грандиозное.

Скотт изо всех сил старался дышать ровно и негромко.

– По вам не скажешь, что вы осознаете всю серьезность ситуации, – протянул Хаккетт.

Скотт не ответил.

– Знаете, какое влияние на нашу жизнь оказывают циклы солнечных пятен? Если у вас забарахлил телевизор, это из-за Солнца. Не настраивается на нужную волну радио – причина та же. В марте тысяча девятьсот восемьдесят девятого года активность солнечных пятен повысилась настолько, что в электросетях Квебека запрыгало напряжение. Свет погас. Шесть миллионов человек на целых девять часов остались без электричества. НАСА потеряло из виду космический корабль. Несколько современных самолетов потерпели крушение. В компьютерных и телекоммуникационных системах произошли серьезные сбои. Аврору заметили на Ки-Уэсте. Слышали об этом?

Скотт лишь многозначительно на него взглянул. Тут хлопнула дверь уборной в конце прохода, и в салоне появилась Новэмбер с ужасной гримасой на лице.

– В этот туалет никому не входить! – объявила она, тяжело опускаясь на сиденье.

Воцарился сплошной хаос. Двигатели жалобно выли и вибрировали, отчаянно стараясь работать как положено. Хаккетт схватил стаканчик, опасаясь, что вода выплеснется ему на колени. Когда в салоне послышался голос командира, решившего объяснить, что происходит, сигналы тревоги продолжали гудеть. Чтобы понять, насколько серьезна опасность, большого ума не требовалось. Самолет падал.

Отовсюду зазвучали молитвы. Откуда-то послышались глухие звуки, будто от ударов. Тучная дама в проходе закрыла глаза и принялась креститься. Звуки не прекращались. Дама крестилась медленно и неправильно. Скотт подумал, что она давным-давно этого не делала, а может, и вообще никогда. Остальные уже готовились к удару о землю.

Хаккетт подался вперед.

– А это что за стук?

Молодой парень вскочил с места, протягивая руку к багажной полке с намерением достать кислородную маску.

Хаккетт сильнее наклонился вперед. Рукой со стаканчиком указал на парня и сделал глоток воды.

– Как глупо.

Бортпроводница бросилась к пассажиру, заставляя его опуститься на место.

– Давление воздуха в норме, так ведь? Зачем ему понадобилась кислородная маска?

– Он в панике, – отрезал Скотт. – Не понимает, что делает.

Хаккетт выглянул в иллюминатор и посмотрел на часы.

– У нас три, максимум четыре минуты.

Терпение Скотта лопнуло.

– Да закройте же вы рот! – рявкнул он.

Хаккетт как будто не услышал его.

– Проблема современного общества единственно в недостатке общения, – продолжил он спокойно. – Мы живем в век информации. Поддерживаем друг с другом постоянную связь: через Интернет, по телефону. У нас есть телевидение, виртуальная реальность, электричество. Но мы не общаемся. Накапливая груды ненужного хлама, о том, что наиболее важно, человек двадцать первого века не говорит.

Скотт отвернулся, пытаясь забыть о Хаккетте. Он с гораздо большим удовольствием послушал бы сейчас музыку или посмотрел телевизор, но аппаратура была выключена и вообще вряд ли работала. Самолет в который раз качнуло, и голова Скотта ударилась о подголовник. Он почувствовал, что угол снижения воздушного судна стал еще круче.