Читаем Код Атлантиды полностью

– Только после вас, – произнес он.

Внутри постройки горела конфорка плиты, работающей от газового баллона, и светила одна из ламп на потолке. Хоутон ударил по выключателю, зажигая остальные лампы, и потер руки, пытаясь согреть их. На стенах пестрели карты и планы, столы покрывали развернутые листы бумаги. На дворе был двадцать первый век, но почти ничего не изменилось. Строительство нового нефтеперегонного завода корпорации «Рола» шло полным ходом. Мамонта обнаружили как раз в том месте, где предстояло уложить трубопровод. Геологических проблем возникало хоть отбавляй.

Сара поставила ящик на письменный стол и прошла к дальней стене. Да, они вместе работали на преуспевающую компанию, но эти парни до сих пор были для Сары незнакомцами, а она в их компании – единственной женщиной. Доверять им у нее не было ни малейшего основания.

– Простите, кем, вы сказали, вы работаете в «Роле»?

– Я ничего не сказал, – ответил Хоутон. – Но чтобы вы знали, с кем разговариваете, я юрист.

– Юрист? А какого черта делаете здесь?

Хоутон посмотрел на Балджера, однако голову наклонил в сторону Сары. Балджер извлек из кармана пластмассовую коробочку, достал оттуда небольшой прозрачный камушек и бросил его Саре. Та поймала камень, поднесла ближе к свету и увидела надпись.

– Что это?

Хоутон пробормотал что-то неодобрительное, на его физиономии отразилось разочарование.

Сара с глубоким вздохом села за письменный стол и проворчала:

– Хорошо.

Она приступила к работе. С внутренней стороны к верхней крышке ее ящика был прикреплен ноутбук, несколько электронных датчиков для измерения сопротивления и других величин, набор электровесов и самые необходимые инструменты вроде напильника и пинцетов. Микроскоп лежал в отдельной коробке. Она достала его, решив начать с метода, проверенного веками, и принялась рассматривать камень.

Балджер и Хоутон о чем-то увлеченно заговорили. По всей вероятности, им было известно, что это за штуковина. Сара разозлилась.

Изучив камень со всех сторон, она уже собралась выдать свое заключение, но торопиться не стала. Решетчатая структура кристалла немного сбивала ее с толку. Включив компьютер и открыв несколько файлов, она бегло просмотрела описание всех похожих минералов и сильнее озадачилась. Пришлось достать прибор посерьезнее и провести несколько элементарных испытаний. Порода похожей структуры как-то раз уже попадала ей в руки.

– Это разновидность алмаза, – объявила она.

Хоутон с шумом вздохнул и расправил плечи.

– Мы знаем, – произнес он, выражая всем своим видом: «И это все, что вы можете нам сказать?»

– Довольно необычная, – продолжила Сара. – Алмаз не натуральный, он создан человеком. Состоит из фуллеренов. Знаете, что это такое?

Она смотрела на затылок Хоутона, не отрывая глаз. Наконец тот соизволил повернуться и взглянуть ей в лицо. Вызывающе.

– Да, знаю. Специалисты из исследовательского центра в Далласе были так добры, что объяснили мне. Фуллерен или бакиболл – крохотное образование, шарообразная структура, состоящая из нескольких десятков углеродных атомов. В природе существует три разновидности чистого углерода. Первый – тот, благодаря которому мы живем. Два других – графит и алмаз. Бакиболл более прочный и упругий. Если наткнешься на него в природе, получишь возможность построить лифт до Луны.

– Правильно, – ответила Сара. – Только… Крото и Смолли заработали Нобелевскую премию, получив всего лишь самую малость фуллерена. О чем-то большем пока можно только мечтать.

– Теперь нет.

– Вы определенно не создали этот алмаз – в таком случае не приехали бы ко мне. – Сара взглянула на Балджера и многозначительно спросила: – Где вы его нашли?

– В Антарктике.

Ничего подобного она никак не ожидала услышать.

– Простите?

Хоутон засунул руку в карман, достал еще один камень и бросил его Саре.

– Очередной сюрприз.

Она сравнила кристалл с первым. Та же надпись. Та же структура.

– Тоже из Антарктики?

Хоутон покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Из другого места. На сборы у вас два часа.

– Из другого места? Не из Антарктики? Что это за место? Где оно?

– Там, где определенно теплее, чем в Сибири.

Сара поднялась, начала убирать в ящик инструменты. Хоутон и Балджер уже повернулись к двери. Сара напряженно размышляла. Теплее, чем здесь? Это хорошо. Что угодно, только не холод.

Она посмотрела на камень. Фуллерен С-60. Насколько ей удалось определить, он был интегрирован с другим алмазом – еще более прочным, полученным в середине девяностых гарвардскими профессорами и названным «диамонит». Молекула бакиболла состояла из шестидесяти атомов углерода и представляла по структуре выпуклый многогранник, имеющий форму футбольного мяча. В соединении с диамонитом фуллерен С-60 образовывал соединение пугающей крепости – в десять или даже в сотню раз более прочное, нежели обычный алмаз. Появиться в природе естественным путем эта штуковина просто не могла.