Становится холодно, и неизвестно, что делать с теми, кто живет на улице и болен. Снова требуются средства, одежда и пища, так как администратор Микульский, интендант всего этого предприятия, уже не справляется.

Врачи настаивали на том, чтобы у прибывающих в город требовали свидетельств о том, что они приехали с территории, не охваченной чумой, чтобы подозрительных лиц в течение шести недель «проветривали» за пределами города, а в зачумленном месте находилось достаточное количество врачей, цирюльников, специальной прислуги для больных, носильщиков и могильщиков. Кроме того, всех, кто контактировал с больными, обеспечить знаками – например, белыми крестами на груди и на спине. Необходимо иметь свободные средства на пищу и лекарства для бедных; собак и кошек, бегающих от дома к дому, надо убрать из города; контролировать каждый дом; построить за городом множество маленьких дощатых домиков для больных, в том числе потенциальных, а подозрительные товары проветривать в специальных сараях. Но, как у нас водится, планы так и остались планами.

Вы, Ясновельможная милостивая и просвещенная государыня, наверняка знаете, чтó делать, чтобы обеспечить этим людям достойные условия существования. Многие из них, отправившись сюда, продали весь свой убогий скарб и теперь уповают на нашу милость.

Катажина Коссаковская осмеливается потревожить сильных мира сего

Яну Клеменсу Браницкому,

Гетману великому коронному,

14 декабря 1759 г.

Отдельным письмом, через Калицкого, я сообщала Вам, Ясновельможный милостивый государь, о том, как обстоит дело с сеймиком[167]…

Евстафию Потоцкому[168],

Ясновельможному пану Брату,

генералу литовской артиллерии,

14 декабря 1759 г.