Читаем Книга стихов (СИ) полностью

И ночами тревожными ждали,



И шептали: «Любимый, вернись!..»



Может, где-то в окопе и вскрыл он



Эти строки о счастье своем,



А земля —



на дыбы от разрыва



И накрыла полвзвода



живьем.



Зубы стиснув, от боли синея,



Выполз он, первой смерти назло,



Из той траурной братской траншеи.



Как жестоко ему повезло!



Лазареты… санбаты… медчасти…



Долгожданный… пугающий тыл…



Но с другим загадал он ей счастье,



Потому что до боли любил.



Потому поселился не рядом —



На Урале, подальше от глаз.



Только боль, не деленная на две,



Оказалась больней в тыщу раз.



Четверть века разлука — как мука.



Четверть века жену он берег



От протезов зловещего стука



Для хрустящего скрипа сапог.



Только новость черней похоронки



Все ж нашла его солнечным днем:



Четверть века зияет воронка



Там, где раньше стоял его дом…



Он вернулся к ней.



Старый…



К девчонке…



Он упал к ней —



лицом в водоем,



Костылем закрывая воронку,



Как гнездо перебитым крылом…




Я не грел своим телом траншеи,



Я шагаю дорогой иной.



Мне б Любовь пронести на обеих,



Как свою он пронес на одной…




СПОР




Мы плыли в Братск



на пароходике.



Давило нас



безделья бремя.



Машина тикала,



как ходики,



Винтом отбрасывая



время.



Ловили седенькие



мальчики



На спиннинг Ангару



за холку.



Дразнили солнечные



зайчики



Залетного морского



волка.



К нему я приставал



с вопросами,



Куда, мол, нас несет



теченье?



Он думал как-то



непричесанно



О двух уплывших



поколеньях,



О людях в кожанках



и ватниках.



Дул в беломорину:



«Не важно,



Что высидели вас



в курятнике,



А важно —



из яиц лебяжьих!»



Мы о врагах народа



спорили,



О культе спорили



часами…



Вставало колесо



Истории



Без смазки кровью



и слезами.



Не награжден я был



терпением



Да и мышленьем



не наказан:



Стихал наш спор, —



и поколения



Тем колесом



сминались сразу…



Он был не против



революции,



Но обнажал



сквозные драмы.



А у меня познанья



куцые —



Я шпарил школьную



программу…



Он не смеялся,



слушал пристально,



Глядел в меня



со страхом, с болью…



Наш пароход притерся



к пристани.



…Его ссадили тут,



в Усолье.



И увели его



служивые,



Одетые по форме



полной…



Баржа прошлепала



ленивая,



Плевки задергались



на волнах.



И чайки белыми



барашками



Взлетели за баржой



груженой,



И город прыгал



вверх тормашками,



В реке сибирской



отраженный.




СОН




Я увижу умершую мать,



Обниму, расплачусь: мол, прости меня!..



За руку возьмет меня опять



Мама, молодая и красивая.



Поведет по звездной синеве



В детский сад, посадит там на лавочку.



Буду гладить я по голове



Самолеты, лебедей и ласточку.



Весь в игрушках, зареву сквозь гром:



«Забери меня отсюда, ма-а-амочка!..»



И проснусь: стучаться в стену лбом,



И шептаться с мамой



в черной рамочке…




ПОРА ВСТАВАТЬ




Перечеркнул сатрап поля



Могильными крестами,



Хрипит и булькает земля -



Шевелится местами.



То мертвецы наверх ползут



И шепчутся с тревогой:



«Пора вставать на Страшный Суд —



Сдает терпенье Бога!»




БИОГРАФИЯ




Годы — гиды,



Годы — глады,



Годы — гуды,



Годы — гады…




КАК-ТО РАЗ




Как-то раз ко мне зашла



Выпускница-цаца:



— «Нету в жизни ремесла,



Чем бы мне заняться?»



Следом парень, как медведь,



В дверь вломился с текстом:



«Как бы мне разбогатеть,



Только, чтоб без секса?»



Отвечаю из сеней:



«Годы, как на марше,



Делают одних — умней,



А других — постарше…



Надо б всем нам, вашу мать, -



Говорю я сирым, -



Некрасиво поступать,



Чтобы жить красиво…»




+++




Лечу на подножке трамвая,



Забыв про заботы и дом,



И улица вслед мне виляет,



Как пес, добродушным хвостом.



Лечу на подножке ума я (у мая)



Туда, где забыв про мороз,



Подснежники рты открывают,



Увидев коленки берез.



Лечу от подножки, а в спину



Вонзает весна острие —



Стрелой лебединого клина



Пронизано сердце мое!..




РАБОЧИЙ




Торговцы цену ломят смело —



Плати, рабочий, не злословь:



Свои вампиры ближе к телу,



Ведь в них твоя клокочет кровь!



Отец твой — нищий, сын твой — голый,



Ты лишь кулак сжимаешь злой,



От молота с серпом тяжелый,



Наколотых на нем иглой…




+++




Холодина вроде бы,



Вместо правды — шиш.



Но зато ведь — Родина,



Разве убежишь!



Но зато нам куцее



Царство правовое



Всем по конституции



Дарит право воя…




УРОК ФИЗИКИ




Наташу с Колей



На уроке «Физики»



В магнитном поле



Силы тока сблизили.



Потом при свете —



Завуч и родители



Их лишь на педсовете



Размагнитили…




АХ, ЛЕТО




Ах, лето! Это здорово —



То носимся, то ляжем



На вафельную корочку



Поджаренного пляжа.



Твое смеется личико,



Смеюсь и я — о боже! —



Смеется из-под лифчика



Кусочек белой кожи.



И, плавниками гибкими



Сверкая на просторе,



Всплывает Солнце рыбкою



Навстречу нам из моря.



Проси у рыбки золота,



Проси любой награды, -



Но мы по-царски молоды,



Нам ни-че-го не надо!




+++




Не мирюсь я с рыбьею судьбою,



Не клонюсь к безмолвному жилью,



И, как окунь с рваною губою,



На красивых женщин не клюю.



Я молюсь единственной иконе! —



И с портрета Девы наяву



Ласковые лодочки ладоней



По волнам морщин моих плывут.



По волнам дорогою нетленной



Мы уйдем без страха утонуть:



С Девой мне



и море — по-колено,



Ей со мною —



Небеса по грудь!




КИТЫ




Куда исчез могучий кит —



Людская Доброта?



Как, черт возьми, Земля стоит



Без этого кита?!



Земля в цветах, слезах, крестах,



В росе,



в поту,



в крови



Качается на двух китах —



Богатстве и любви.



Мы этой истиной простой



Убили уйму дней



И называем Добротой



Одну тоску



по ней…




+++



Анне




Покуда спускалась ты с Неба,



Я снял два разлучных кольца,



Я ждал тебя битых три снега! —



И пробили полночь



сердца…



Целую — ты слаще свободы!



Сгораю, не веря тебе —



Небесная ложечка меда



В моей



Перейти на страницу:

Похожие книги