– Осуществить наши желания нам и помогут наши друзья-культисты, – улыбнулся Уртика. – Они уже довели свои разработки до той стадии, когда их можно начать соединять с плотью и кровью. Вы наверняка слышали о практике усиления природных способностей человека, которая в ходу среди солдат Ночной Гвардии, ныне квартирующих в Виллирене. Так вот, они разработали улучшенную методику. Применимую и к людям, и к румелям. Эта методика позволяет внедрить суперспособности в организм. – И Уртика горделиво откинулся на стуле, сложив на груди руки.

– Вы же не хотите, чтобы я… – Фулкром постарался скрыть овладевшую им тревогу. Он даже расстегнул воротничок.

– Нет, конечно же, нет, – рассмеялся Уртика. – У нас уже есть на примете трое, пригодные для данной работы.

– Кто они? – спросил Фулкром. – И какова моя роль в вашем плане?

– Нам нужны люди не только достойные доверия, но такие, чьи тела будут позитивно реагировать на производимые с ними манипуляции. Их предстоит наделить особыми способностями, но, к сожалению, у нас уже были добровольцы, с которыми этот опыт закончился плачевно. Значит, нам нужны те, на кого мы, в случае необходимости, сможем оказать… давление.

– Шантаж? – вставил следователь.

– Нет, всего лишь мера безопасности, на всякий случай. Они ведь станут обладателями исключительной анатомии, вы же понимаете. В сущности, мы создадим новый человеческий вид для защиты нашего города – героя народных масс. Больше того – супергероя, если хотите, существо, способное в одиночку противостоять целой армии. Именно такие бойцы нужны нам для борьбы с преступностью, с их помощью мы справимся и с анархистами, и с прочими грозящими нам опасностями.

Фулкром не знал, что сказать. Культисты глядели на него с высокомерием, откинувшись на спинки своих кресел.

Уртика продолжал:

– А вы, следователь Фулкром, должны будете стать тем звеном, которое свяжет их с законом. Вообще-то, мы хотим, чтобы вы работали с ними постоянно и обеспечивали им доступ ко всей информации из каналов Инквизиции; мы выбрали именно вас, поскольку, если верить вашему начальству, вы умеете находить подход к самым разным людям. А этими индивидами придется управлять не только кнутом, но и пряником, чтобы обеспечить успех. Вы расскажете им обо всем, что нас в данный момент беспокоит, и дадите им в руки все необходимые ниточки.

– Супергерои, – эхом повторил Фулкром, напуганный до того, что даже не посмел задавать вопросы.

Потом заговорили культисты: они, как им казалось, посвятили его в самую суть, хотя на самом деле только запутали его избыточной терминологией. Они говорили об оперативных вмешательствах и рассуждали об индивидах. Каждый по очереди прочел целую лекцию на свою тему: метаанатомия, металлическое усиление, замещение органов, переэлектрификация.

Уртика уже знал все, что ему было нужно, и Фулкром ясно видел, что он тоже не очень-то понимает, о чем сейчас идет речь.

– Итак, следователь. Можете ли вы гарантировать нам свое участие в нашем проекте?

– Конечно. Один вопрос, если позволите. Кого вы избрали на роль этого нового трио?

– Разумеется, вы это узнаете, – ответил Уртика. – Собственно, один уже у нас в тюрьме, на инициации второго сегодня вечером я попрошу вас присутствовать. Вряд ли его будет трудно убедить. К тому же вы с ним уже знакомы.

Глава седьмая

«Лучшие вечеринки – это те, которые происходят спонтанно», – думал Фулкром, бродя по квартире в пентхаусе на пятом уровне города. Наверное, поэтому у него никогда не выходило ничего путного: неумолимый организатор по природе, он всегда слишком жестко регламентировал те редкие сборища, которые у него случались, так что никто из его гостей не мог в должной мере расслабиться и получить удовольствие.

Зато тут, подумал Фулкром, все как надо. Нет, что ни говори, а помощник Тейн знает секрет, как собрать в комнате много народу и сделать так, чтобы всем было весело. Дочери землевладельцев танцевали со следователями, сыновьями советников и просто людей со связями.

Тейн, совсем недолго прослуживший в Инквизиции, уже стал из-за этого легендой – о его вечеринках слухи распространялись задолго до их начала и не стихали еще много дней после конца. В его квартире, с высокими потолками, современной живописью и узорными кенкетами на стенах, модными белыми полами и скульптурами из цветного стекла работы самых известных виллджамурских стеклодувов, молодые люди и девушки – как люди, так и румели – могли спокойно пообщаться, забыв хотя бы на время о ледниковом периоде, о росте преступности в городе и о войне в далеком Виллирене.

Они пили вино. Беззаботно целовались с незнакомцами. Фулкром прекрасно понимал, что они ведут себя так только потому, что хотят забыться. Иногда в богатых кварталах давали по нескольку вечеринок одновременно, и тогда на улицу выставляли доски с расписаниями танцев, чтобы каждый желающий мог планировать свои развлечения заранее.

Все это не очень нравилось Фулкрому; он никак не мог заставить себя забыть о беженцах, которые, может быть, умирали в эту самую минуту, выставленные на жестокий Мороз.