Читаем Книга превращений полностью

Уртике было уже хорошо за сорок, он был высок ростом, в его коротко стриженных темных волосах проглядывала обильная седина. Из-под его пурпурного плаща виднелась серая туника – не зеленая, как у всех советников, но в то же время и не броская, обнаруживающая его желание казаться человеком из народа. Было у него и обаяние, некая природная привлекательность правильных черт лица и волевого подбородка, однако все претензии на светскость тут же слетали с него, стоило ему открыть рот.

– Прошу меня простить, мой император, Инквизиции мало что сообщают о подобных делах, – покорно пробормотал Фулкром. – Я, конечно, знал, что все уцелели, и задал свой вопрос чисто риторически, отдавая дань восхищения вашему тактическому гению.

– Да-да, конечно… все в порядке, – сказал Уртика. – Постарайтесь только впредь обходиться без лести. Мне и так льстят все вокруг днями напролет.

Зал предназначался для официальных приемов – с зеркалами от пола до потолка, портретами в полный рост и таким огромным камином, что в нем запросто можно было зажарить быка. Рассеянный свет из многочисленных окон наполнял пространство переливчатой дымкой. Уртика восседал за громадным столом с мраморной крышкой и безвкусной, хотя и богатой, каймой из золотых листьев. На столе лежала аккуратная стопка бумаг: как оказалось, гранки «Народного обозревателя», нового имперского новостного издания – единственного с тех пор, как Уртика закрыл все остальные. Официальный листок распространялся бесплатно как на верхнем, так и на всех остальных уровнях города, в том числе в Кейвсайде. Отдельные выпуски даже развозили по дальним окраинам империи, чтобы городские бейлифы, специальные уполномоченные и старшие офицеры могли, опираясь на официальное издание, распространять важную информацию среди своих подчиненных. Лежавшие теперь перед императором листы пестрели карандашными пометками – исправлениями, предположил Фулкром. Он лишь однажды читал «Народный обозреватель», но этого раза ему хватило, чтобы понять: этот абсолютно беззубый печатный орган никогда не напишет ничего сто́ящего. Большей частью в нем шла речь о выходках разных лордов, леди и других светских особ, и лишь изредка можно было встретить поражавшее своей лаконичностью сообщение о подготовке к войне в Виллирене, куда совсем недавно направили солдат Ночной Гвардии.

Уртика, между тем, объяснял, как именно ему удалось не взлететь на воздух вместе с башней. Он заранее распространил ложную информацию о месте предстоящего заседания Совета, как поступал теперь каждый раз, а перед самым заседанием изменил свое решение. С тех пор как террористы подожгли Атриум сразу после бегства императрицы Рики, он не доверял никому в Балмакаре. Двадцать дней прошло после того пожара, двадцать дней ворота между уровнями стояли на запоре, двадцать дней подряд усиливалось присутствие военных патрулей на улицах… и вот результат: чертовы террористы уничтожили одно из самых знаковых архитектурных сооружений города.

– Ублюдки! – рявкнул Уртика и так хватил по мраморной столешнице металлическим кубком, что на его сверкающем боку появилась заметная вмятина – след монаршего гнева.

– В самом деле, – поддакнул Фулкром.

– Как я понял, ты был среди тех немногих, кому удалось подобраться к этим сволочам достаточно близко? – Откинувшись на резную спинку стула, Уртика положил на стол ноги, словно готовясь с комфортом поразмыслить на досуге.

– Да, это так. Они работают – по крайней мере, в тот раз работали – с культистами, как и говорилось на императорском совещании. – И Фулкром подробно описал все, что видел в тот день.

– Культисты – неслабый народ… – Внезапно успокоившись, Уртика направил разговор в другое русло. Наверняка он уже знал все, что рассказал ему Фулкром, не могли ведь ему не донести об этом с самого начала, и теперь просто испытывал следователя.

Фулкром занервничал. В теории ему предстояла еще долгая жизнь в рядах Инквизиции, но он чувствовал, что сейчас его карьера висит на волоске.

Уртика продолжил:

– Происшествие с Колокольной башней было одним из целого ряда, и этот ряд за последнее время вырос так, что мы уже не можем чувствовать себя спокойно. Не знаю, что именно привело к такой вспышке преступности, но в том, что такую вспышку мы наблюдаем, у меня сомнений нет. Говорят, во всем виноваты анархисты, которые требуют передать всю власть над городом народу. Иными словами, они идут против существующей власти – моей власти. Их образ действий разительно изменился – по сравнению с тем, что они позволяют себе нынче, даже тот небольшой мятеж месячной давности выглядит сущим пустяком. Но теперь нам не до смеха. У них появилась организация. Их листовки распространяются по всему городу. Разведка сообщает, что многие интеллектуалы поддерживают их, образованные мужчины и женщины превращаются в пятую колонну. Они говорят о таких вещах, как зарплатное рабство и самоорганизация. Они цитируют выдержки якобы из документов Совета с целью доказать жителям города, что и Совет, и Инквизиция функционируют вовсе не для их блага.

Фулкром покачал головой: