Читаем Книга магии полностью

У Агнес чешутся руки – так бы и отхлестала себя по щекам! Что-то ты, шпионка, туго соображаешь! Она столько думала о Себастьяне как о личности, что совсем упустила из вида мысль о том что он – ценный ресурс. Да, Себастьян украл из Оссуария несколько костей, но всему есть предел. Сколько еще чудесных образцов он сможет стащить из цитадели Владыки и не попасться? Ценность Себастьяна не в этом. Он работает с костями, обрабатывает их, извлекает из сырья могущественную силу. Часть ремесла остеомага – поглощение магии.

Остеомаги используют собственные тела в качестве сосудов, часть магии содержится в них самих. Агнес видит, как магия меняет Себастьяна, как его скелет становится хранилищем магии. Его тело более ценно для Северной Калифорнии, чем десятки крошечных ампул с измельченными костями.

Мантикора ставит чашку на блюдце. Даже через пудреницу Агнес слышит звон фарфора.

– Ты поняла?

– Да, – кивает Агнес.

Захлопнув пудреницу, она принимает решение.

* * *

Себастьян живет в «коробке». Жилище весьма дорогостоящее, одно из тех строений из стекла и бетона с потолками в пятьдесят футов, огромными стенами, куда так и просятся большие картины, чтобы квартира не напоминала склад. Мебели нет, потому что Себастьян переехал несколько недель назад и так загружен на работе, что заняться обстановкой некогда, поэтому некуда ни сесть, ни поставить напитки. Спальня просторная и пустая, с кроватью и письменным столом.

Зато кухня обставлена полностью, и Себастьян умело в ней орудует. Битый час Агнес наблюдает, как он рубит, режет, бросает продукты охлаждаться и посыпает различными приправами. Он пробует их то и дело, пока готовит, на вкус и на запах. Чтобы Агнес не скучала, ей доверено нарезать кубиками морковь.

– Интересно, все остеомаги – хорошие кулинары?

– Только талантливые. Сложная магия требует искусства.

Его слова звучат чуть заносчиво. Возросшее могущество заметно даже по внешнему виду: белки глаз насыщенного кофейного цвета, как кости из Ла-Бреа, пропитанные битумом за десятки тысячелетий. Неуловимые изменения в походке: появилась кошачья гибкость. И взор стал цепким, как у хищной птицы. В Оссуарии он работает с костями грифона.

Они обедают на крыше, на террасе, недавно обустроенной дешевой садовой мебелью. На складном стуле Агнес развевается ценник.

И все же обстановка волшебная! Огни каналов и подвесных кабинок – прямолинейная галактика, простирающаяся от моря до гор на востоке. Миллионы людей сгрудились на этом клочке земли, выживая в неволе. Агнес почти чувствует, как они напряжены, сопротивляются, готовые взбунтоваться.

Себастьян потягивает вино. Агнес успела забыть название, что‐то французское, но вино дорогое, красное.

Она смотрит на его руки.

– Я должна вас убить, – роняет она.

Он прикрывает глаза, печально кивает, отставляет бокал. Когда он снова их открывает, его зрачки сужены.

– Яд василиска в зубной коронке?

– Черт! Откуда вы знаете?

Он стучит пальцем по переносице и демонстративно втягивает воздух.

– Это начинает надоедать, – морщится она.

– Возможно, но тонкий нюх очень полезен. Зачем меня убивать?

– Вы превратили свое тело в ценный ресурс.

– А-а, спасибо, – ухмыляется он.

– Зря хорохоритесь. Вы понимаете, что я имею в виду. Мои хозяева получат гораздо больше, выпотрошив вас, чем собирая подачки, украденные из Оссуария.

– А почему бы не пристроить меня на работу в Оссуарий северян? Опять же, магию рецептами не описать.

Агнес трясет головой. Сделки бессмысленны. Слишком поздно.

– Им выгоднее порубить вас на куски.

Себастьян смотрит на ее руки.

– Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что у вас нет ни единого шанса убить меня?

– О чем вы? Конечно, есть.

– Против вашего яда я давно обеспечил себе защиту.

– Против ножей тоже? А если я просто сломаю вам шею? Или перережу топливопровод на лодке? Сброшу с крыши прямо сейчас?

– Намекаете, что вы необычайно изобретательны.

– Всего лишь перечисляю возможности.

– В вас сейчас скорее говорит обида, а не жестокость.

– Я же шпионка, – сердится она. – Откуда вам знать, о чем я думаю, что чувствую или как поступлю.

– Ну так расскажите, – в его странных глазах мольба. – Что же вы собираетесь делать?

– Мексика, – говорит она.

Ей следует собраться с мыслями, чтобы не сказать лишнего. Она многим рискует. Но он терпелив.

– Я знаю людей… тех, которые помогут нам добраться до Мексики.

«Нам» – рискованное слово. Он обратил внимание. Не понравится ему ее предложение, тоже ничего. Ничего хорошего, но нормально.

– Что нас ждет в Мексике?

Она облегченно выдыхает. Он тоже сказал это слово.

– Не много, – признает она. – Но Мексика недосягаема для обоих наших правительств. Вас не съедят, а меня не будут преследовать за неповиновение. Оттуда мы сможем поехать куда захотим. В Южную Америку, Азию. Может, даже в Европу. С нашими навыками мы везде устроимся. Не пропадем. Как-нибудь выкрутимся.

Он словно взвешивает все «за» и «против».

– Ваши знакомые… Что они возьмут за труды? С наличными у меня туговато.

Она не колеблется ни секунды.

– Два пальца.