Читаем Книга магии полностью

– Есть одна задумка, – говорит Агнес.

Если бы только план не был таким жутким.

* * *

Волк-Цербер удался на славу, особенно если принять во внимание, что он мертв. Шерсть его вообще не воняет паленым. Агнес смотрится в зеркальце. Даже будь волк сплошным комком свалявшейся шерсти, ей пришлось бы довести дело до конца. Агнес бредет между складами Швейного квартала вдоль грязного канала с выстроившимися в ряд погрузочно-разгрузочными платформами. Лампа у двери трехэтажного здания слабо освещает неуклюжих громил у входа. У всех троих мускулистая грудь и массивные руки, круглые лица, злобные маленькие глазки и бычьи рога. Агнес вспоминает, как год назад работала с костями минотавра. Ну хоть кому-то приглянулась ее работа.

Все трое как по команде уставились на нее. Агнес тоже глядит на них тремя парами глаз.

– Что‐нибудь случилось, мистер Томпсон? – спрашивает один из стражей.

Вопрос звучит вполне искренне. Она не беспокоится, но слегка задумывается. Почему он спрашивает? Что‐то она делает не так.

– А в чем дело? – наудачу парирует она.

Быки переглядываются.

– Да так… Обычно вы пользуетесь парадным входом.

– Мне стало интересно, как живется на другой половине, – невозмутимо отвечает она.

Не слишком ли она переигрывает?

Может, стоило сказать что‐то другое? Или промолчать? Надо прикинуть, справится ли она с тремя громилами минотаврами. Агнес нетвердо держится на ногах, и не только с непривычки к такому размеру и весу. Надо скорее приспосабливаться. Чтобы превратить ее в волка, придать его форму и даже запах, Себастьян использовал магию позвонков химеры. Но это лишь полдела. Чтобы убедить мантикору, одной остеомагии недостаточно. Придется собрать воедино все, чему ее учили в школе, и весь накопленный опыт.

«Будь волком, – убеждает она себя. – Ты – волк».

Минотавры нерешительно гогочут, один распахивает перед ней дверь.

– Удачного вечера, сэр.

В ответ она что‐то бурчит себе под нос и входит в дом.

И в ту же минуту сожалеет об этом, потому что попадает на дискотеку. Агнес задыхается в темном облаке дыма, который пронизывают пульсирующие штрихи света и дурацкие мерцающие огни. От вращающегося под потолком диско-шара рикошетят бесчисленные отражения. Ей хочется перерезать цепь, на которой он висит, и расколошматить его вдребезги за назойливое подмигивание. Не в силах сопротивляться ритму, сердясь на музыку, Агнес невольно шагает ей в такт. Но клиенты за этим и пришли. Ритм, танцы и магия.

По внешности многих гостей видно, что они питаются костным порошком. Большинство подверглись лишь незначительным изменениям: узкие кошачьи глаза, слегка удлиненные резцы, выступающие над черными губами, или едва уловимое сходство с сатиром или бесом. Но у некоторых есть даже перья! Какая‐то девчонка кружится, взмахивая крыльями в радуге прожекторов. На такие превращения нужна уйма магии, и волк удивляется, как они ее добывают. Просто так ведь ее не достанешь. Все это колдовство не поощряется законом. И разорительно дорого. Неужели они настолько богаты?

Сама Агнес тоже выделяется из толпы. Кто‐то шарахается от нее в сторону. Некоторые, наоборот, стараются привлечь ее внимание. Парень с рыбьими глазами облизывает зеленым языком синие губы. Агнес ненавидит, когда на нее пялятся, но найти по-быстрому толстовку с тремя капюшонами в такой спешке не удалось.

«Представь, что ты одна из них», – убеждает она себя. Кажется, у нее это хорошо получается, даже слишком – приходится отвергать сразу три приглашения на танец. Она решительно направляется к двустворчатым дверям, ведущим на кухню. Повара поднимают головы и отворачиваются, когда она проходит мимо. Значит, волк здесь не впервые. Хорошо.

– Она дома? – спрашивает Агнес.

Судя по выражению их лиц, вопрос для них непривычен. Ну так и что? Они повара. Она волк. Что хочет, то и спрашивает. Повар, бросающий куриные крылышки в чашку с острым соусом, говорит:

– Она у себя в кабинете, сэр.

– Проводите меня, – рычит волк тремя глотками сразу.

В широко открытых глазах повара молчаливый крик о помощи: «Спасите, братцы!» Но все делают вид, что заняты работой. Кто‐то забирает чашку из рук бедняги, и судьба его решена. Он вытирает руки о фартук, нервно давится слюной и ведет волка через кладовку в холл, потом на третий этаж. Два человека-птицы на лестничной площадке перестают жевать жареные ребрышки и расступаются перед волком. Один из них открывает дверь.

Агнес считала, что внешний вид королевы уже не удивит ее, но не тут-то было. То ли прошло время, то ли мантикора поглотила больше магии, но она стала еще величественнее. В тусклом свете уличных фонарей за окнами ее взъерошенная грива переливается золотом, раскинувшись по могучим плечам и спине. Ростом она с медведя гризли, а кошачьи глаза сверкают, как изумруды.

Человек-птица закрывает за Агнес дверь, замуровывая ее в тесном кабинете. Агнес садится напротив мантикоры за стол. Мантикоре кресла не по размеру, поэтому она стоит, осматривая свои обсидиановые когти.

– До меня дошли неприятные слухи.