Читаем Книга магии полностью

Горел смолчал. Он-то знал, что никаких благ от звезд не дождешься. Звезды суть незыблемые, далекие, живые источники колдовской силы, которым наплевать на всякую мелочовку вроде людей, пернатых, мерлангаи и прочих зулов – одним словом, блох, сосущих кровь Мира. Говорят, Мир – бесконечен. Но звезд – легион. Они затмевают своей мощью даже богов.

Первый день пути прошел легко. Дорога взрезала невысокие холмы. На закате добрели до деревни. Лорд Кален и его любимчик колдун с комфортом расположились на постоялом дворе, а Горел с носильщиками, затеплив костры, устроились на ночлег во дворе в меховых палатках. Мальчишка Кей вел себя замкнуто, он все время поглядывал на далекие вершины и почти не раскрывал рта.

Горел тоже держался наособицу. Нависающие горы действовали ему на нервы. Война зулов и варе’и привела к полному истреблению этих народов, не выжили даже их боги, если, конечно, они у них были. Воюющие стороны вывели смерть за рамки искусства, возведя ее в ранг точной науки. На границах края усердно работали археонекроманты, пытавшиеся разгадать загадки тауматургии вымерших противников. Горел клевал носом у костра, но дремотный сон его был спокоен и бестревожен.

Ночью он проснулся, а может, ему приснилось, что он проснулся. Лунный свет лился на спящих вокруг людей. Умирающие костры казались застывшими, будто замороженными. Горел поднялся – или ему это привиделось? – вышел за ворота, шумно помочился в кустах. Над головой вились какие-то мошки. Подумал, не нюхнуть ли еще порошка, но запас был невелик, а во льдах вряд ли встретятся священники, торгующие наркотой.

Это случилось давно и далеко отсюда, там, где лесные упыри подстерегают неосторожных путников, в маленькой деревушке, пропитанной запахом гнилой листвы… там богини-близнецы Шара и Шалина навсегда прокляли его своим Поцелуем, прежде чем Горел их убил.

С тех пор он нуждался в вере, как люди нуждаются в пище и воде. Ему требовались боги так же, как другим – дружба и любовь. Неодолимая нужда прочно засела у него внутри. Горел совершил много страшного, он убивал, продавался… и без раздумий сделал бы все это вновь.

Он направился по грунтовой дороге мимо спящих домов. Казалось, деревня погружена в зачарованный сон. На дорогу медленно выехал темный фургон, запряженный мулом, и покатил навстречу Горелу. Повозка оказалось ветхой, на козлах торчала какая-то темная фигура.

– Скобяные изделия! Кастрюли! Сковороды! Гвозди выпрямлять!

Фургон приближался. Нигде не лаяла ни одна собака. Поравнявшись с Горелом, возница остановился и полез с козел. Горел заранее знал, что так и будет. Фигура жестянщика была неразличима в тени.

– Тебя здесь нет, – сказал ему Горел. – Ты – за мертвыми землями, вне моей досягаемости, залег на дно Черного Тора.

Жестянщик раздвинул скрывающую его тень, и луна осветила невысокого, худого человечка с удлиненным лицом, черными глазами, похожими на синяки, и парой мощных крыльев, сложенных за спиной.

Пернатый улыбнулся.

– Горел! – в его голосе сквозила теплота пополам с раздражением.

– Что ты здесь забыл, Котел?

Лорд Черного Тора, темный маг, чьи армии овладели древними городами Анкар и Тарат, а теперь маршируют по Миру, произнес:

– Вот, по тебе соскучился.

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?

– Ты же сам сказал, меня здесь нет.

Горел оглядел спящую деревню. Все было безмолвно и недвижимо.

– Ты пришел в мой сон?

– Только если ты хочешь видеть меня во сне.

От знакомой насмешливой улыбки пернатого на сердце Горела лег камень.

– Ты должен вернуться, – продолжил Котел. – Здесь нет ничего, кроме смерти.

– Работа есть работа.

– Горел…

– Зачем? Зачем ты все это творишь? Зачем копишь силу ради силы? Убиваешь ради убийства? Ты разрушил столько жизней…

– Горел… – в глазах пернатого стояла застарелая боль. – У меня есть на то свои резоны. Прошу тебя, не ходи в горы.

– Еще чего!

– Тогда прими вот это. Для защиты. – Кетт вытащил из складок своего одеяния металлический браслет, испещренный рунами.

Горел не пошевелился.

– Пожалуйста!

– Какое тебе до меня дело?

– Я же тебя л… – пернатый осекся. – Умоляю.

Безвольно, как это бывает во сне, Горел позволил надеть себе на запястье браслет. Тот оказался совершенно невесомым. Пальцы пернатого едва касались кожи. Горел почувствовал пробуждение желания, но постарался подавить его в зародыше.

– Браслет зачарован. Не бог весть что, но… может помочь.

– Неужели в горах так опасно?

– Честно говоря, мне это неведомо. Сам все узнаешь.

Лунный свет померк. Деревня погрузилась во тьму. Где-то неуверенно подала голос собака. Пернатый стал не более чем тенью. Горел зевнул.

– Горел! Горел!

– Да, Кетт? Ну, что тебе еще…

– Просыпайся, безмозглый дурак! – Носок сапога чувствительно пнул его под ребра.

Горел неуклюже сел. Дальние вершины уже слегка порозовели, словно воспалились.

– Что?

– Бесполезный кусок дерь… – произнес голос Орвина. – Мы уходим.

Горел заморгал. Оказывается, он спал на земле, у потухшего костра.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал он, поднялся и оттолкнул волшебника, чуть не сбив того с ног. – Будешь продолжать нарываться, и я тебя пристрелю.