Читаем Книга магии полностью

На глазах у Горела спираль взрыва вырвалась из-под мерзлой почвы. Этот вихрь оплел Питонга Нараваля кольцами сине-стального пламени, сдирая кожу с воющим звуком дисковой пилы, вгрызающейся в кости. Из огненной мясорубки во все стороны брызнула кровь, окрасив лед смертью.

Все было кончено. Потрескивая, остатки древнего колдовства рассеялись в морозном воздухе. Молчание нарушил лорд Кален:

– Тарнир Герад, пойдешь первым.

Кривоногий, укутанный в меха Герад пожал плечами и вышел вперед. И вот они уже двигались дальше по голому льду.

2

Горел подумал, что город Узур-Кальден, ныне – типичный варварский форпост, явно построен кем-то другим. Высокие шпили еще тянулись к небу, но астрономические башни выглядели заброшенными, обширные, прежде ухоженные сады стали мясными рынками, а храмы древних богов – безвкусными дворцами богачей.

Посреди города торчала виселица с двумя трупами, хорошо сохранившимися в холоде предгорья. Узур-Кальден окружали горы, их ледяное дыхание опускалось на город словно когтистая лапа, которую так просто не стряхнуть, на обнаженное плечо. Когда-то это было поселение варе’и. Отметины прошлой войны до сих пор попадались в самых неожиданных местах: глубокие пруды на месте воронок, пятно на стене, в очертаниях которого угадывалась человеческая фигура. На рынках и поныне торговали реликтами зульского нашествия: разрывными гранатами, ленточными минами и прочими, куда более отвратительными штуковинами, из которых можно было извлечь немного металла, а то и остававшееся в них колдовства. Каждый год в отдаленных деревушках выше границы снегов гибло немало охотников за зульским наследием, наткнувшихся на живые бомбы. Однако бойкая торговля на рынках Узур-Кальдена приносила немалые барыши, а добыть в предгорьях иные средства к существованию было нелегко.

Горела мало интересовало зульское оружие. Ублюдки, занимающиеся колдовством, внушали ему отвращение. Он доверял только своим верным револьверам. Порох и пули он купил под невысоким навесом в конце ремесленных рядов, располагавшихся там, где некогда была городская площадь, от которой остались лишь сломанные колонны да поваленные статуи давно забытых героев. В другой лавочке, ближе к городским окраинам, Горел приобрел вещество, которое временами становилось белым, временами – черным, а иногда – всех цветов радуги сразу. Люди называли его «черным поцелуем» или «пылью богов».

Дорога в Узур-Кальден была долгой и утомительной, в карманах у Горела гулял ветер, так что пришлось проситься на постой в общий зал аббатства Забытых Богов в другом конце города, у самого подножия гор. К счастью, местечко нашлось.

Забытых богов в Узур-Кальдене было немало. Многие из тех, кому когда-то поклонялись, ныне утратили могущество, а то и вовсе оказались в забвении: туда, где некогда царило изобилие богов, пришла их скудость. Монахи стремились сохранить знания о варе’и и зулах, понять суть их вражды. А кроме того, пускали переночевать за гроши.

Ванна представляла собой бадью ледяной воды во дворе. Умывшись, Горел посмотрел на горы, затмевающие небо, и вечерние звезды, похожие на первые крупные капли дождя. Он стоял и смотрел, струйки воды медленно стекали по груди и рукам. Звезды, холодные и далекие, как глаза мертвецов, злобно сияли над его головой, однако их свет не в силах был одолеть тень горных вершин.

Кончив мыться, Горел покинул аббатство и отправился в город. Некогда величественные, ровно мощеные улицы представляли собой мешанину грязи и камней. Свет и тепло давали костры. Он вошел в неприметную хижину, кое-как сколоченную из досок. Внутри было дымно, шумно и воняло пролитым пивом. Кто-то фальшиво бренчал на непонятном струнном инструменте, расстроенном, похоже, со дня его создания. Горел заказал полбутылки рисового виски и, прихватив бурую глиняную кружку, устроился на свободном табурете у окна. Старуха перевернула шампуры над жаровней с углями, в воздухе поплыл аппетитный запах. Горел поднялся, прикупил два шампура с жирным мясом и вернулся на свое место. Ел и пил неторопливо. Объев один шампур, достал купленный на рынке пакетик и осторожно высыпал на стол дорожку порошка.

– Дурная привычка, приятель, – раздался голос.

Горел склонился, потянул носом, и мощь «черного поцелуя» пронзила насквозь, едва не сбив с ног. Лишь потом он повернулся к говорившему и обнаружил перед собой мелкую, высохшую фигурку.

– А тебе какое дело?

– Да в общем-то никакого. Я так, из соображений здоровья…