Читаем Книга магии полностью

– Какими судьбами, дорогие дамы и господа! Что ищут Ранначины у Пограничного Столба?

Двенадцать пришельцев выстроились в линию безо всяких видимых команд и обсуждений, в их лапах блеснули обсидиановые лезвия мечей, а пасти растянулись в зловещих оскалах.

– Не думаю, – сказал Колрин. Он что-то пробормотал, сложил одну ладонь горстью и призвал силу. Из этой горсти вырвалось голубое пламя, с ревом взметнувшееся выше человеческого роста. – Надеюсь, все хорошо помнят, как пахнет паленый лисий мех?

И снова не было ни единого признака обсуждения, но все Ранначины, как один, спрятали оружие, захлопнули пасти, развернулись и скрылись во тьме так же незаметно, как и появились.

Колрин еще какое-то время провожал их взглядом, держа наготове огненное заклинание, поскольку они вполне могли внезапно развернуться и попытаться атаковать его. Могли, но не осмелились. Вполне вероятно, что за недолгое время, проведенное ими рядом с Пограничным Столбом, эти твари поняли, что вряд ли смогут украсть такую могущественную вещь, как этот посох, или просто не захотели вызвать недовольство камня. Не исключено также, что они посчитали Колрина слишком сильным противником, хотя раньше ему не доводилось иметь дело более чем с тремя или четырьмя Ранначинами сразу.

Он погасил пламя, едва они скрылись из виду, и тут же отменил заклинание магического зрения. Силу необходимо было беречь, особенно ту, что он тянул из собственного тела. Без сомнения, в эту ночь у него будут противники пострашнее Ранначинов. В такую ясную, прохладную ночь он ощущал зов посоха сильнее и четче, чем раньше. На этот зов наверняка откликнется кто-то еще.

Колрин взял еще кусок хлеба, но садиться не стал. Вместо этого он, прихрамывая, направился к границе рощицы, чтобы еще раз выказать свое почтение древней рябине. На этот раз он не просто склонил голову, но и медленно опустился на одно колено, словно перед ним был Великий Лорд или Главная Волшебница. В этой позе он замер на какое-то время, слушая и размышляя, успокоенный тем, что мир вокруг снова наполнился различными звуками, небо по-прежнему оставалось чистым, а звезды и луна яркими – и не сверкал над ним кроваво-красный дождь из падающих звезд.

Рябина ничем не показала, что заметила его реверансы, ни когда он стоял перед ней, преклонив колено, ни когда рывком поднялся и поковылял назад, к своему наблюдательному посту. Чувствуя нарастающее беспокойство, он осторожно взобрался на стену, чтобы улучшить обзор. Это было довольно рискованно, принимая во внимание его увечную ногу. К тому же состояние и конструкция стены ничуть не облегчали дело. Хотя камни довольно ловко подогнали друг к другу, но между собой они не были скреплены ничем. Ни он, ни стена не рухнули, но то, что Колрин увидел сверху, его вовсе не обрадовало.

По полю Сейама стелился туман, словно одинокое, плотное облако спустилось сверху, хотя небо по-прежнему оставалось ясным, да и на земле тумана больше нигде не было видно.

Как только Колрин увидел этот необъяснимый, неожиданный туман, его магическое чутье забило тревогу и приступ страха скрутил внутренности так сильно, что трудно было даже вздохнуть. Он с трудом подавил внезапное, хоть и весьма разумное, желание сбежать, вместо этого сделав резкий, судорожный вздох. Спустившись со стены, он как мог поспешно, чуть ли не вприпрыжку, направился к рябине. Оказавшись под укрытием ее ветвей, он достал один из своих немногочисленных амулетов: нож из китовой кости с крепким серебряным эфесом, до поры до времени скрытый у него под курткой. Призывая силу, таящуюся в ноже, Колрин чертил на земле круг вокруг себя и проговаривал напоминания – слова, которые маги использовали, чтобы точно вспомнить, как именно призывать и использовать силу, – те самые слова, которые непосвященные называли заклинаниями.

Когда он закончил, костяное лезвие рассыпалось в пыль, словно высохший гриб, а серебряная рукоятка раскрошилась прямо в руках Колрина, словно пролежала в гробнице тысячу лет и не смогла вынести разрушительного воздействия свежего воздуха. Колрин разом вытянул из орудия всю магию, до самой последней капли, так что наполнить его силой снова было просто невозможно. Два года потратил он на то, чтобы сделать этот нож и наполнить его магией под завязку, и вот, за считаные минуты, его сокровище обернулось жалкой горсткой пыли.

Но обернулось не напрасно, надеялся Колрин. Он снова сунул руку под куртку, нащупывая на шее серебряную цепочку, чтобы в очередной раз убедиться в ее целостности и ощутить вес того предмета, что висел на ней.

Туман между тем перевалил через каменные стены и растекся вокруг него, окружая рощицу, Пограничный Столб и рябину, но не приближаясь. Колрин все еще видел усыпанное звездами небо прямо над головой, но словно со дна глубокого колодца, серые стены которого давили на него со всех сторон.

Стены из плотного, постоянно меняющегося тумана.