Читаем Книга для... полностью

Когда-то давно услышала, что у творческих людей бывают частые депрессии, и в ту же минуту почувствовала наступление таковой. О том, что она творческая личность, догадывалась с детства, но кто-то случайной репликой на пьяной дискотеке утвердил в ней это мнение. Потом прочла в глянцевом журнале о пользе шоколада в борьбе творческих личностей с частыми депрессиями. Без удивления отметила факт прирожденной тяги к шоколаду. О том, что, оправдываемое мнимой депрессией, ничегонеделанье, совместно со сладким в больших количествах, ведет к увеличению массы и объемов тела, она узнала позже, в магазине. Ни одни из понравившихся джинсов не подошли по размеру. Пришлось покупать юбку и яркие колготки. Юбки в то лето вошли в моду, и Саша продолжила есть шоколад. Глянцевые журналы не сопротивлялись. Скорее, наоборот. Спорт, наркотики, алкоголь, секс, шоколад – таков был их список «расширителей сознания», позволяющих творческим личностям максимально раскрыть свой потенциал. И она продолжила раскрывать. Плитку за плиткой, упаковку за упаковкой, коробку за коробкой. Пористый – для легкости ассоциаций и воздушных фантазий, горький – для вдумчивого анализа и взвешенных оценок, молочный с орехами и изюмом – общеукрепляющий и изобилующий всеми необходимыми молодому и крепнущему организму витаминами и микроэлементами, дорогой финский – для элитного времяпрепровождения наедине с собой.

Лифт на второй этаж, получасовое ожидание автобуса вместо прогулки пешком, повышенное потоотделение и полное исчезновение брюк из гардероба. Однажды ночью ей приснилось, что она слон. Серый, добрый слон, живущий в индийских джунглях. Ни одного человека в радиусе сотни километров, зато много разных зверей вокруг. Шоколадный заяц, шоколадная антилопа, шоколадный тигр. Она ходила по джунглям и хоботом собирала все эти фигурки, отправляла в рот и… Вначале раздавался хруст, затем чавканье. Саша проснулась от этого неприятного звука, подушка возле рта пропиталась слюной. Слюна была коричневатого цвета, возле дивана валялась фольга от шоколадки, которую она съела на ночь. Она побежала к зеркалу. Хобота и огромных ушей не было, в остальном – довольно точное сходство. Тут же решила сделать десять приседаний, на втором с треском порвались трусики. Плакала до утра – слезы все еще были прозрачными, а не шоколадными. А утром…

Утром началась настоящая депрессия. С долгими бессмысленными взглядами на цветочные горшки у окна, изгрызенными ногтями и удвоенными дозами шоколадных антидепрессантов. Глянцевые журналы деликатно намекнули на шейпинг и аэробику. Пол в зале сотрясался от методичных прыжков, вечером не было сил дотянуться до пульта к телевизору, утром болели все мышцы. Месяц занятий, за который она потеряла сто семьдесят грамм (внутренний голос подсказывал, что большей частью за счет обуви, которую она не сняла на первом взвешивании). Журналы подкинули идею с использованием нетрадиционной китайской методики правильного дыхания. Она сопела носом и выворачивала кисти, пытаясь правильно коснуться кончиком мизинца тыльной стороны запястья. Разболевшимися пальцами все так же уверенно делила плитки на ровные полоски по три подушечки. Когда смотрела под ноги, обзор слегка загораживали пухлые щеки. Далее мнение глянцевых подруг разделилось. Одни предлагали «кремлевскую диету» с отказом лишь от хлеба, круп и макарон, вторые позволяли лишь хлеб и воду, третьи молоко и яблоки.

Шоколад, шоколад, шоколад. Он заменил спорт, наркотики, алкоголь, о сексе вообще не могло быть и речи. Она расширяла свое сознание при помощи маленьких квадратиков, расширялась сама, и все глубже погружалась в сладковато-горькое состояние депрессии. Спасли Сашу, при чем неумышленно, те же самые журналы. В одном из них была статья о традиционном недуге творческих личностей – анорексия, истощение, неприятие пищи, усиленное влечение к сигаретам. И случилось чудо. Не прошло и двух месяцев, а Саша похудела практически вдвое, закурила, но любовь к шоколаду не исчезла. Просто теперь свидания стали редкими и страстными.

Дима отпустил ее руку и привстал, чтобы поздороваться с гостем. Саша тоже подставила щеку для поцелуя. Ощущения ее не обманули. Губы Олега были ледяными. «Как будто с того света вернулся»: подумала она, но вслух говорить ничего не стала.

– Марат, мы весь день вот так у тебя просидим или сходим куда-нибудь? – Богдан делано зевнул, прикрыв рот рукой.

– Как хотите, но я никуда не пойду сегодня. Лень что-то из дома выходить.

– Слышь, ты это брось. Весна, фа-фа, ля-ля. Свежим воздухом подышим. Сашке город покажем, сами на него хоть посмотрим. Олег, ты как считаешь?

– Я? Ну. Это… Давайте, – Олег чувствовал себя не очень уютно и невнимательно слушал разговор, но когда к нему обращались по имени, тотчас же сосредоточенно морщил лоб и тщательно подбирал слова, заполняя многочисленные паузы одинаковыми междометиями. Общество девушки его почему-то смущало, и он старался не смотреть на нее.