Читаем Книга для... полностью

Через два с половиной часа я вернулся домой. Один, но очень веселый. Зашел в квартиру. Потолок был ни выше, ни ниже. Именно такой, как в проектной документации. И возраст… У меня никогда не было определенного возраста. Долго время я остановился на восемнадцати. Потом резкий скачок… назад! И несколько лет я чувствовал себя четырнадцатилетним, удивленным в переменах организма подростком. А потом все те же восемнадцать изредка прерываемые… Это случалось, когда мои внутренние колебания входили в резонанс с колебаниями вселенной, и мне казалось, что мой возраст миллион, миллиард, сотни миллиардов. Я чувствовал себя безнадежно устаревшим и неимоверно мудрым. Возвращался в юность, но с тревогой и ностальгией ожидал нового миллиардного скачка. Расставание с Таней. И мне стало семь, шесть, пять лет. Чистые слезы полные невысказанности и несовершенности слов и поступков соответственно. Смирение и боль в ее словах – мне уже не миллиард, а возраст с миллиардом нулей после единицы. А сейчас. Ровно столько, сколько было написано в поздравительных открытках к прошлому дню рождения. Ну, плюс несколько месяцев. Я обрел свой истинный возраст, мир принял привычную размерность, даже внешнее время соответствовало моему биологическому. Ведь друзья придут через полчаса? Я взглянул на циферблат – действительно, договаривались на полпервого, а сейчас полдень. Полдень – самые короткие тени. Не самое яркое, а самое светлое время суток.

Пошел в ванную. Встал под душ и впервые за несколько месяцев запел. Устал от бесчисленных своих слов и стал петь чужие, которые были и моими тоже. Я пел «Надежду». Причем не просто песню «Надежда», а песню «Надежда» в исполнении Анны Герман. Это странно звучит, но я и правда представлял, что я – Анна Герман, поющая с большой сцены песню «Надежда», позади хор, внизу оркестр, передо мной полный зал.

Я пел вразнобой строки разных песен, по нескольку раз повторяя понравившиеся куплеты, пока не услышал звонок в дверь. Друзья пришли чуть раньше обещанного, я встретил их, обмотавшись полотенцем, и попросил проходить в комнату. Вытерся, глянул в зеркало – оттуда улыбалась миловидная рожица, хитро подмигивающая. Погрозил ей пальцем и вышел из ванной.

Мы пили светлое пиво, хрустели моими любимыми чипсами со вкусом сметаны и лука, рассказывали анекдоты и бросались подушками. Саша приезжала, чтобы отдать портфолио в модельное агентство. Агента она нашла в Интернете, на поверку это оказался обыкновенный сетевой придурок, с дурацкими шутками. Он был настолько самоуверен, что даже пришел на встречу с ней. Она не сразу заметила подвох, чуть не поддалась на уговоры съездить к нему домой, когда все поняла демонстративно достала из кармана телефон и позвонила по первому же номеру в телефонной книжке. Первым в списке, отсортированном по алфавиту, был Богдан. Она приехала к нему и сразу же завалилась спать – нервное напряжение и долгая дорога победили даже энергичную и жизнерадостную Сашку. Сейчас она сидела напротив меня на ковре и морщила нос, услышав какую-нибудь пошлую шутку от Богдана.

– Как твои дела с книгой? – по выражению Диминого лица было видно, что спрашивает он не для проформы, а с серьезным интересом.

– Эээ… Потихоньку. Кажется, почти определился, для кого и о ком писать.

– И?

– Для будущих поколений о настоящем.

– Хммм… Так говоришь… По-моему, не очень-то оригинально. Это… – Дима не закончил мысль, потому что его перебила Саша:

– Что за книга? Почему я о ней не знаю?

Саша манерно надула губки, но тут же хихикнула:

– А обо мне там будет?

– Будет. Вот только имена слегка всем изменю. Ты, например, будешь Евгенией. Согласна?

– Женя… Неплохо… Жжж… Женечка… Евжени… Гламурненько. Пойдет.

Богдан подошел к книжной полке, постоял немного, как будто обдумывая что-то важное, и сказал:

– Так. Я вас ненадолго покидаю. В туалет схожу.

Мы остались втроем. Дима подмигнул Саше и повернулся ко мне:

– Надо писать, а он писать пошел. Ты, не тяни резину, начинай. Прямо сейчас. Напиши нам текст какой-нибудь.

– О чем?

– О чем? – переспросил Дима, – напиши вот о будущем. О своем будущем, лет эдак через пять. О таком будущем, которого ты не хочешь и… Хочешь одновременно.

– Хочу и не хочу? Это как?

– Ну, ты же, говоришь, писатель. Мне-то откуда знать? Так? Я вот тебе задание даю, а ты изволь выполнить.

– И чтобы обязательно о любви было, пусть даже несчастливой, – Саша положила подбородок Диме на плечо.

– Значит, о будущем, которого не хочу, при этом добавить оптимизма с примесью любви и глубоких внутренних переживаний автора? Хорошо. Вы пока разговаривайте, а я выйду в соседнюю комнату.

– На компьютере будешь набирать?

– Ну, да. Сразу же и распечатаю.

– Давай. Только не очень долго.