Читаем Книга для... полностью

Заложив руки за спину, я прогуливался по длинному, крытому перрону. Рассматривал ветшающее кирпичное здание старого депо, скользил взглядом по отправляющимся от других платформ поездам. Наконец объявили о прибытии Сашиного. Нумерация с головы состава – можно оставаться на месте. Рядом уже было много людей. Дождь усиливался, рельсы блестели в ожидании локомотива – было приятно стоять под крышей и ждать приезда красивой девушки. Картину портили лишь несуразные электронные часы, гораздо лучше на их месте смотрелись бы старинные круглые, с острыми черными стрелочками. Машинист дал долгий, радостный гудок, и мимо меня пронесся вначале тепловоз, затем первый вагон, второй, третий… С крыш веером разлетались брызги воды, залетали под козырек, некоторые капли падали мне на лицо. И вот уже открывается дверь, проводница протирает поручни, спускается вниз, просит встречающих немного расступиться. В проеме показывается женщина с двумя изящными чемоданами, ей помогают, принимают снизу багаж, затем парень со спортивной сумкой, старушка с несколькими небольшими пакетами, за ней девушка в сером плаще, женщина с маленькой сумочкой, толстый мужчина тянет за собой большую коробку, дальше другие пассажиры. Девушка в сером плаще – это Сашка.

На голове у нее весенняя гроза вперемешку с извержением вулкана. Наверняка потратила больше трех наименований средств для укладки, чтобы получить этакий творческий беспорядок. От нее пахнет чем-то цитрусовым, а губы теплые и немножко липкие от помады. Саша вручает мне легкую дорожную сумку и тыльной стороной ладони вытирает капли дождя на моем лице.

– Подожди, постоим, я покурю, а ты пока расскажи, в кого опять влюблен, – она достает синюю пачку, зажигалку такого же цвета и отходит к столбу, возле которого урна.

– Ты куришь? – я, наверное, еще много не знал о переменах, которые произошли в ее жизни. Но тут же мои мысли растеклись по перрону. «ПодоЖжжди»… Магическое движение губами.

– Представь себе, а иногда даже во сне.

– Ты мне снилась сегодня.

– Опять лежали в лодке и делали детей? – она произнесла второе слово медленно, Саша прекрасно знала мое шизофреническое отношение к третьему звуку этого слова.

– Точно, – я вспомнил, что это один из наиболее частых ночных видений, – только на этот раз я как будто сидел внутри тебя.

Саша легким щелчком сбила пепел с краешка сигареты и кивнула. Курила она красиво, но пока еще неумело. Попыталась что-то сказать в ответ на мою последнюю реплику и чуть не захлебнулась мягким, но не ментоловым дымом. Она повзрослела за те полгода, прошедшие со времени нашей последней встречи. С ее запястий исчезли кожаные шнурочки и фенечки разноцветного бисера. Тонкий серебряный браслет на одной руке, большие овальные часы на другой, недлинные ногти, покрытые солидным слоем розового лака.

– Можно я полюбуюсь тобой, а поговорим где-нибудь за чашкой кофе, – мне действительно было приятно просто смотреть на нее.

– Как хочешь, – она старательно прицелилась, свернула губы трубочкой и попыталась пустить мне в лицо струю дыма. Получилось весьма посредственно, но она, видимо, осталась довольна результатом.

– Я похожа на коварную обольстительницу? – чуть оперлась о столб, слегка согнула одну ногу в колене – всего лишь приподнялась на носок, и повернула голову в сторону, всматриваясь куда-то вдаль. Губы у нее дрожали. Я даже пришел в замешательство – рассмеется или заплачет? Она залилась веселым смехом.

Мы зашли в небольшое кафе и сели за невысокий деревянный столик с кривыми ножками. Саша долго смотрела мне куда-то чуть выше глаз, а затем прикрыла рот рукой и заговорщицким шепотом произнесла:

– И долго мы так будем молчать, как два агента иностранной разведки?

– Нет. Уже начали говорить.

– Я долго не писала тебе. Это не связано ни с чем. Просто не знала, что тебе сейчас интересно, – она всегда легко меняла тему разговора, настроение, даже цвет лица – могла последовательно покраснеть, побледнеть и вновь покраснеть с интервалом в доли секунды.

– Ничего страшного, я тоже ведь молчал. И тоже без определенных причин.

– Так и знала, что ты скажешь – ничего страшного. На самом деле мне было страшно – вдруг я захочу написать тебе, а ты уже так сильно изменился, что письмо мое будет казаться глупыми историями маленькое девочки.

– Ты же знаешь, что я никогда…

– Вот сейчас знаю. Опять знаю. А тогда забыла.

– Ты сегодня уезжаешь? Можешь остаться у меня, есть свободная комната.

– Нет, завтра. Но мы не увидимся. Я… меня… проводят… Не спрашивай ничего о моем приезде. Хорошо?

– Хорошо.

– Подожди, я сейчас вернусь, – она вышла на улицу. Сквозь темное стекло я видел ее силуэт. Кажется, разговаривала по телефону. Но выражения лица разглядеть я не смог, как ни пытался. Через несколько минут она вошла, скорее взволнованная, чем расстроенная или обрадованная.

– Марат, у тебя часто в жизни случаются ситуации, когда необходимо сделать выбор?

Сначала я хотел пошутить, но по выражению лица Саши понял, что вопрос серьезный.

– Выбор? Когда предпочтение одной альтернативе означает…