Читаем Князь Барбашин полностью

Тот был рад гостю, ведь вкладываясь в векселя торгового дома Руссо-Балта рублём, смог неплохо увеличить свой капитал и теперь за балтийское плавание ратовал со всей душой. И любые каверзы на море принимал близко к сердцу. Оттого, накрыв богатый стол, не преминул пожаловаться на соседей ближних и дальних. Но если Нарва только жаловалась, то Ревель, обиженный тем, что русские нагло проходят мимо их города, ломая установленный веками порядок и "старину", вновь завели старую песню о том, что русские своим плаванием вне пределов Финского залива нарушают стапельное право Ревеля, и выпустили на морскую дорогу пиратов с острова Аэгна. В результате чего в прошлом году множество купцов-одиночек вновь подверглись нападениям и грабежам. Разумеется, он, наместник, выслал Ревелю ноту и, разумеется, те ответили, что пираты городу никак не подчиняются. Более того Ревель сам от них несёт убытки. В общем, произошёл стандартный обмен любезностями, когда все всё понимают, но делают вид, что ничего не видят и не слышат.

– Делать что-то с этой сволочью надо, – ярился князь. – Не то они так и на большие караваны нападать начнут. А то и вновь Норовское сожгут. А мне и за прошлый раз мало не показалось.

Андрей всю это тираду молча слушал и соглашался. Да, делать что-то было надо. Но только обдуманно, а не с бухты-барахты. Тогда и результат будет. А пока что пообещал князю подумать над ревельской проблемой. Зато с интересом выслушал известие о попытке собрать в Москве полк пищальников на подобие того, что имелся у Андрея.

Увы, против тут же выступили все знатные фамилии, мотивируя тем, что неладно так-то получается. Мол, нельзя положиться на полк из безродных посадских и худородных молодых дворян да детей боярских, потому как нет у них должного понятия о чести, и твердых уставов домовитости, как это есть у боярства и детей княжеских. А коль нужны стали пищальники, так возложить сию обязанность на города, и пусть они государю представляют их по первому его государеву требованию. Можно даже уложение выдать, сколь пищальников какой город содержать должен. А вот войско из беспородных – поруха чести государской и воевод, что ими править будут. И Василий, выслушав все мнения, не решился столь круто реформировать военную машину государства, ведь она и так принесла ему в последние годы множество земель и побед. Видимо не пришла ещё на Руси пора для стрелецкого войска, хотя Андрей с этим бы и поспорил. Вот только не он был государем, да и своей партии в Думе у него тоже не было. Наоборот, это он входил в партию Немого, а тот, судя по всему, придерживался общебоярского взгляда на подобные полки.

Что же, попытка не пытка, а отрицательный результат – тоже результат. Покамест же придётся ему отрабатывать структуру и тактику применения на своём полку. Зато когда придёт время, ему будет что предложить государю и Думе.

От наместника Андрей вернулся на подворье Компании, где и провёл последние дни перед выходом, покинув его лишь для богослужения в церкви Иоанна Сочавского.

Наконец, дождавшись новгородского каравана, местные купцы засобирались в море. Ходить поодиночке большинство из них всё же опасалось из-за морских разбойников, а вместе не так страшно было. Хотя и сорвиголов, полагавшихся лишь на скорость своих посудин да на сноровку команды, тоже хватало. В конце концов, в одиночку они могли куда быстрее добежать до чужого порта, чем в караване, где всем приходилось подстраиваться под самый тихоходный транспорт. А то, что при этом риск оказаться ограбленным только возрастал, так на всё воля божья. Зато они успевали порой сделать и две ходки, особенно если плыть было недалеко.

Но большинство, всё же, предпочитало ходить в караване. Многие, оплатив услуги по защите, привычно шли единым строем под охраной руссо-балтовских каперов, но многие просто держались поблизости, оставаясь "дикарём". Кстати, две каперских лодьи братьев Таракановых ныне тоже занимались охранением. Ну не считали братцы достойным для себя платить кому-то за защиту, имея своих морских воев. Андрей на них не обижался, и даже, наоборот, везде, где только можно хвалил. Потому как не может морская торговля страны зависеть лишь от одной компании. А Таракановы своим примером буквально заставляли других именитых купцов задумываться над изменением своих привычек. Ведь одно дело – знатный князь, а другое свой брат купец. Впрочем, вместе плыть им было не долго, поскольку по выходу из залива таракановские ребятки будут охранять тех, кто ныне шёл торговать в Стокгольм, согласно русско-датского договора.

Кстати, вспоминая об этом договоре, Андрей только криво усмехался. Ну не знали новгородские купцы ещё про Густава Вазу и его мятеж. И, получается, огромной русско-датской совместной компании в Швеции всё одно придётся зачахнуть, как и в прошлый раз. С другой стороны, а кто помешает организовать прямую русско-шведскую торговлю без датских посредников. Вон в семнадцатом веке нормально ходили из Ладоги в Стокгольм, и всем выгодно было. Так что ещё неизвестно, кто тут больше потеряет!