Читаем Князь Барбашин полностью

Глядя на рабочую суету на недостроенных пока что стенах, Андрей лишь ухмыльнулся: что ж, лучше поздно, чем никогда. Вот только это строительство, как он узнал позже, вызвало серьёзную озабоченность у соседей. Им и Ивангорода, держащего на прицеле орденский замок, хватало за глаза. А теперь, получалось, что русские могли и вовсе вход в реку всем судам перекрыть. А Нарва город торговый, живёт с транзита русских товаров в Европу и наоборот. И вот мало того, что русские в последние годы все торги на свою сторону перетаскивают и более того, сами торговать с заморскими странами начали, так они ещё и судовой ход под свою руку взять хотят. А что клянутся, мол, только супротив разбойников морских ставим, так кто же русским верить-то будет? Да даже если б на той стороне реки свои же братья-немцы сидели, всё одно веры бы никакой не было. Ради выгоды торговой чего только не случается! Но и ссориться с могучим соседом Ордену было не с руки. Особенно сейчас, когда непонятно что творилось на его южных границах.

На этом месте интерес Андрея взлетел до небес, вот только ничего, кроме слухов, местные не ведали. Вроде как произошли какие-то стычки между ливонцами и литвинами, и вроде как ливонцы литвинов побили. Но что произошло точно, не знал никто.

Ну и ладно. Андрей вскоре сам будет к месту событий куда ближе, чем местные, там и разузнает всё досконально. А пока что нужно было посетить собственные верфи.

Старый мастер Викол при встрече нанимателя весь так и светился. И, правду сказать, было от чего. Но вовсе не новая шхуна и очередная торговая лодья вызывали у мастера законную гордость. Нет. Горд он был от осознания того, что смог построить нечто новое, чего раньше и на Руси, да и сам он не делали. И сейчас два новых корпуса плавно покачивались в затоне, ожидая полного оснащения.

Первым была простая каравелла. Хотя как простая? Да на всей Балтике их умели пока что строить только в Любеке и Гданьске! И пусть разобраться в конструкции помогли захваченные князем призы, но это не отменяло того факта, что отныне появился третий центр, где могли строить корабль, открывший эру Великих географических открытий.

Вторым же был корпус брига, наконец-то собранный после нескольких разборов и кардинальных переделок. Да, долго и дорого давался новый корабль, при его строительстве пришлось даже кое в чём новые технологии освоить, из-за чего, в сущности, и вышла главная задержка. Нет, всё же недаром даже в космическую эру флот оставался признанным хай-теком.

И пусть впереди было ещё много дел по доводке, но это была уже привычная и во многом рутинная работа. Так что Викол обоснованно надеялся к осенним штормам уже хоть раз испытать новое судно на ходу. И Андрей, обходя пахнущий стружкой и смолой корпус, тоже начинал верить, что это возможно. Всё же ему несказанно повезло с мастером. Ведь в подавляющем большинстве своём профессиональная среда кораблестроителей, особенно в военной сфере, довольно инертна. На них лежал огромный груз ответственности за судьбу дорогостоящего корабля и жизни экипажа. Поэтому строители чурались экспериментов, используя надёжные и проверенные временем решения. Оттого один и тот же тип корабля могли использовать веками, пока череда событий не заставляла сменить его на что-то более прогрессивное. Хотя с Виколом было понятно: он с самого начала попал в струю реформаторов и был (возможно, даже излишне) уверен в себе и своих силах. Впрочем, положа руку на сердце, все построенные им корабли были, скажем так, небольшого тоннажа. А по морям уже ходили предтечи парусных линкоров – боевые карраки. Огромные мастодонты, строить которые было особым умением. И это умение русским корабелам тоже нужно было приобретать, потому как одними крейсерами войну на море не выиграть. Так что почивать на лаврах было рано, хотя возможность иметь под рукой десяток бригов для заокенского плавания радовало неимоверно.

Осмотрев верфи и проверив дела Компании, Андрей не поленился навестить ивангородского наместника, которым по-прежнему оставался Александр Андреевич князь Хохолков-Ростовский.