Читаем Князь Барбашин полностью

Тимка, свободный от вахты, как и большинство других русичей, с интересом разглядывал открывавшиеся перед ним панорамы. Остров выглядел не очень-то и гостеприимно. Берег почти везде круто обрывался в море, и при этом был невероятно изрезан заливами, бухтами, фиордами, полуостровами и мысами. А высокие горы резко обрывали видимый горизонт. И всё же тут жили люди. Мореходы видели пасущиеся на берегу стада, распаханные поля и вышедшие на лов рыбацкие баркасы.

Спустя некоторое время показался и местный центр торговли и сбора дани – Рейкьявик. Как когда-то викингов, русичей тоже поразил вид столбов пара поднимавшихся из горячих источников. А вот сам городок оставлял желать много лучшего. Был он мал и неказист, а большинство домов в нём были сложены из торфяных блоков с дерновой крышей. Деревянных, а тем более каменных домов было исчезающе мало. Потому как за прошедшие века леса на острове вырубили почти под корень, а камня пригодного для строительства на острове было, как ни странно, мало.

А ведь остров, как оказалось, был не такой уж и бедный. В озёрах водилась форель, а в реках – лосось. Много было морских и озёрных птиц, морских млекопитающих – тюленей, моржей, китов. На равнинах, на плоскогорьях, в ущельях и на склонах холмов, обращенных к морю, в изобилии росла трава, а в светлые летние месяцы поселенцы выгоняли овец и на высокогорные пастбища. К осени вызревало множество ягод: голубика, черника, брусника. На землях, пригодных для пахоты, сеяли хлеб. Также исландцы охотились на пушного зверя, птицу, собирали птичьи яйца и пух, и даже занимались пчеловодством.

А если раньше, до заселения, на острове был распространён только один вид наземных млекопитающих – песец, то люди привезли с собой целую кучу домашних животных, главным из которых стала овца. Путём отбора со временем на острове появилась новая порода, дожившая и до двадцать первого века – исландская. Эти неприхотливые и устойчивые к холоду животные, весом в 40 килограмм, были довольно компакты. Длинная, густая и равномерная шерсть давала прочную и приятную на ощупь пряжу. Правда, шерсти выходило довольно мало, даже с целого стада. Но для острова её вполне хватало. Плотная кожа шла на изготовление одежды и обуви. А вообще исландская овца оказалась породой универсальной: от неё можно было получить вкусное мясо, качественную шерсть и жирное молоко. Что в условиях ограниченного пространства острова было очень выгодно.

Но главную роль в жизни островитян играл морской промысел: добыча тюленей, моржей, китов; ловля трески, морского окуня и палтуса. Ведь он почти не зависел от смены периодов похолодания-потепления, от которого так страдало сельское хозяйство. Потому вяленная и солёная рыба, а так же рыбий жир были главным островным товаром.

Вообще местный рынок на поверку оказался вполне себе бойким. Помимо шерсти и сельди, исландцы экспортировали такие товары, как сыры, жир, лён, сукно, железную руду, тальковый камень и местных соколов, которых высоко ценила европейская знать. В обмен же сюда везли древесину, металлы, инструменты, муку, смолу, пшеницу, мёд, вино, пряности, притирания, краску, оружие, украшения, шелк, парчу, янтарь и предметы гигиены.

Вот только бойкость рынка никак не отменяла того, что остров постепенно приходил в упадок. Высшие чиновники и служители церкви после унии с Данией теперь вербовались только из датчан, а они, прибыв на остров, тут же обложили население тяжелыми податями и повинностями. Лучшие земли были объявлены собственностью датского короля. Масса формально свободных крестьян разделилась на бесправных держателей и немногих богатых хуторян.

Экономическое положение тоже ухудшилось, потому как Дания не испытывала той потребности в рыбе и шерсти, как это было раньше. Правда, ту же рыбу покупали ещё ганзейские и английские купцы, рыболовы и пираты. Но датская корона давно рассматривала их как опасных конкурентов и чинила им всевозможные препятствия. Торговля страны постепенно переходила из рук ганзейцев к датским купцам, которые сразу же принялись добиваться для себя монопольных привилегий и диктовать цены местным рыбакам и скотоводам. Они разделили Исландию на торговые округа, не разрешая жителям продавать или покупать товары вне своего округа. За нарушение полагались тюремное заключение или крупный штраф. Но любое действие, как известно, рождает противодействие. Вот и исландцы в противовес действиям властей всё чаще стали заниматься контрабандой. И дешевые контрабандные товары помогали очень многим островитянам сводить концы с концами. А потому простые жители не бежали с доносами к властям, считая контрабандистов кем угодно, только не разбойниками и негодяями.