Читаем Князь Барбашин полностью

Плотник и боцман, осмотревшие плавающий остов, единодушно сошлись во мнении, что несколько часов этот обломок ещё точно поплавает. Выслушав их доводы, Гридя задумчиво оглядел горизонт, а потом всё же решился взять с него хотя бы часть груза, а так же всю более менее годную корабельную снасть, включая якорь и три небольшие пушки, хотя последние больше из-за бронзы, чем из-за своих характеристик.

Спустя три часа усталые от работы мореходы спешно покинули начавшее стонать и пускать пузыри судно. Излишне рисковать не хотелось никому, да к тому же прошедшая буря и без того измотала и людей, и корабли. Не потерявшаяся в морских просторах каравелла не так стойко перенесла шторм и дала течь, хоть и небольшую, и сейчас уже еле виднелась на горизонте, упорно идя в сторону норвежского берега. Так что, погрузив наиболее ценные вещи, шхуна бросилась догонять товарку, оставив тонущее судно с оптимистическим именем "Удачное предприятие" на волю волн и ветра. Но Тимка ещё долго потом возвращался взглядом к месту разыгравшейся трагедии. Шлюпок не было видно даже в самую сильную оптику, и понять, что случилось с командой, было невозможно. Может они выгребли против волны и достигли берега, а может, и потонули в пучине морской. Увы, неисповедимы пути моряка.

Зато он увидел последние минуты обречённого судна. Его ещё хорошо было видно в оптику, когда корма начала приподниматься над водой. Некоторое время она покачивалась на волнах, а потом быстро скрылась в пучине.

Зато ночью, наконец-то, окончательно разъяснелось и Тимка, вновь заступивший на вахту, смог определиться по звездам и слегка выправить курс, так, чтобы с утра можно было увидеть норвежский берег.

Вид у норвежских берегов был достаточно уныл. Море изрезано шхерами и островами, а высокие, обдуваемые всеми ветрами горы были покрыты скудной растительностью.

Однако раскинувшийся на берегу укромной бухты Берген оказался вполне себе большим городом, у причала которого скопилось немало кораблей самых разных стран. Весь берег был занят городским посадом, где среди домов кое-где возвышались высокие шпили церквей. Вход же в бухту надёжно запирала каменная крепость, мимо которой было просто не пройти.

Здесь, пока шёл ремонт и ждали третье судно, командам дали отдых и мореходы с удовольствием оттягивались в припортовых тавернах, спуская остатки своего жалования. Тимка тоже не упустил своего, ведь следующая стоянка обещалась только в неведомой Исландии, до которой ещё плыть и плыть.

Наконец, загрузившись свежей водой и провизией, корабли покинули гостеприимную бергенскую бухту и вновь вышли в море. Перед Шетландскими островами корабли вошли в рукав Северного Атлантического течения. Тимка в этот момент словно почувствовал, как палуба под ним заходила ходуном. Команда засуетилась, работая со снастями, и вскоре "Новик" выправился и продолжил свой бег. Тоже самое повторилось и за Фарерскими островами, силуэт которых был виден вдалеке.

Еще пару дней они шли полным ветром, и, казалось, что все испытания остались позади. А потом ветер внезапно стих, и паруса кораблей безжизненно повисли. Океан превратился в гладкую поверхность, в которой, словно в зеркале отражался светло-голубой небосвод. А короткими ночами перед изумлённым взглядом мореходов, многие из которых никогда ранее о подобном и не слышали, открывалось незабываемое зрелище в виде красочных всполохов северного сияния. На третий день вынужденной стоянки все вновь увидали китов: они гонялись друг за другом, вздымая высоченные фонтаны и издавая хрюканье, свист и другие подобные громкие звуки, или погружаясь в пучину. Часто плывущий кит взмахивал хвостовым плавником и шлёпал им по воде, словно подавая какие-то сигналы.

Так проходил день за днем. Скоро стало ощущаться нехватка пресной воды и её стали выдавать по порциям: сначала по две, потом по одной кружке в день на человека, только для питья. Умываться же пожалуйте морской водой. Вместо свежих продуктов на столе появилась солонина. Только рыба, которую удили прямо с борта, оставалась по-прежнему свежей. Но люди на кораблях терпели и не теряли надежды.

Так прошло десять дней. Десять дней невольного заточения посреди океана, прежде чем подул слабый ветер. Но люди радовались ему, словно дорогому подарку. Ветер – это движение, а значит, скоро они увидят землю.

Исландия открылась на рассвете в виде облаков на горизонте. Ветер изрядно посвежел и уверенно нёс корабли по морскому простору. К полудню явственно обозначилась огнедышащая Гекла, из жерла которой поднимался над горизонтом черный дым. Наконец корабли достаточно близко приблизились к берегу и теперь шли вдоль него, направляясь прямиком в местную столицу.