Читаем Клыкастая Девушка полностью

Мы вскарабкались на возвышение, вспаханной земли по кочкам из травы и дрока, и вот мы мы поднялись. Кольцо Киссбери было на самом деле из железного века, хотя оно и не походило на него. Просто высокий холм увенчанный длиной в милю набережным травянистым кольцом, который когда-то распологался как деревянная крепость. Теперь не было ничего более кроме: высоких трав и низких, низкорослых деревьев, растущих там, где когда-то человек из железного века сделал это… железный век, я полагаю. Предположительно железный.

— Мне всегда нравилось здесь, — сказал Эбен, глядя на распростёртые сельскохозяйственные угодья ниже нас. На горизонте огни Вортинга бросали скучное красное пятно в небе, но здесь ночной воздух был прохладным и ясным. Двигатель автомобиля грохотал на другой стороне холма, потом остановился, не оставляя ничего, лишь шум ветра в траве. — Это заставляет меня чувствовать себя молодым…

— Хм? Гм, да. — У меня были другие представления об этом в моём уме. Когда мы прогуливались по набережной, я пришла в себя, чувствуя направления моей третей связи. По сравнению с тем, что я чувствовала у моего дома, я могла почувствовать больше здесь. Было бы проще с компасом, но я могла почувствовать примерное их расположение…

— Разве сегодня луна не прекрасна? — сказал Эбен, нарушая мои мысли.

— Ну, конечно. — Луна. Я видела её и раньше. Теперь, я могла почувствовать Лилит, она была где-то на севере, может быть, в десяти милях или около того до А24…

— Утешает, что есть некоторые вещи, которые никогда не меняются, — прервал меня еще раз Эбен. Я подавила желание треснуть ему. — Луна по крайней мере, остается постоянной, вечной, как и мы… моя дорогая. — Его голос замедлился немного. — Могу ли я поделиться чем-то с тобой? Чем-то… личным?

— Если хочешь. — И без этого мне надо найти много ответов. Я постаралась усилить связь, чтобы представить ментальную карту, но я была уверена, что источник этой таинственной третьей связи должен быть где-то в Вортинге…

— Это только… ты помнишь, когда я сказал, что я чувствовал, связь между нами? — Черт возьми, я пытаюсь сосредоточиться!

Эбен продолжал. — Я думаю, это потому, что у нас похожее происхождение, у тебя и у меня. — Он посмотрел так искренне мне в глаза, что я почувствовал себя, как телесуфлер. — Как и ты, я тоже сирота.

— О Боже мой!

Эбен торжественно склонил голову. — Да. Я тоже отдалился от моей родословной, мы одни в этом мире. Ты и я…мы не похожи на других. Мы являемся потомками животных. Потомками монстров. И… ты увидишь, что есть те, кто презирает нас за это.

Я не говорила, Эбену что у меня не было ничего общего с его историей. Я просто пыталась следовать вниз, к третей Кровной линии снова… и теперь она не была черной.

Тот, кто был на другом конце не блокирует меня. Я снова могла видеть глазами другого вампира…который смотрел на веб-сайт на экране ноутбука. Очень, очень знакомый веб-сайт.

Клыкастых-Девушек. net.

Эбон был словно в тумане, он был чем-то в темноте с горящими глазами, как кошмар во плоти. Я едва слышала его. Его голос был серьезным, и как страховочный шнур бежал назад к моему собственному телу, держа меня немного подальше от неизвестного вампира. Я не знаю, может ли он чувствовать меня, но это кто-то более мощный, чем Лилит. Я была очень тихой, наблюдая, как вампир отсканировал последние действия на сайте, затем нажал кнопку выхода. На экране всё обновлялось, и я увидела в верхнем углу то, что повергло меня в шок, когда я вернулась обратно в своё тело.

Вошел в систему: Сверхсветовая.

— Ханти?

А? — Я дернулась назад, к моим собственным чувствам. Эбен смотрел на меня сверху вниз, как будто все его будущее и счастье зависит от того, что я скажу сейчас. Я отчаянно пыталась вспомнить, что он говорил. Кое-что о атаке зверя и что кто-то впоследствии избегает вампиров? Еще не оправившись от Сверхсветового эффекта взорвавшейся бомбы, все, что я могла сделать, это вложить свой дикий удар в соответствующий ответ. — Ох… это отстой, я думаю?

Я разговаривала с воздухом. Эбен резко остановился, отпуская мои руки. Я повернулась в замешательстве и с ужасом обнаружила, что у него обе руки на лице. Он плачет? — Эбен? Мне очень жаль, я думала о чем-то другом…

— Ханти. — Он засунул обе руки в волосы. Он не плакал, к моему облегчению, хотя он, похоже, мог вскоре заплакать. Или взорватся истерическим смехом. — Я делаю что-то не так?

Я уставилась на него. — Что?

Он распахнул руки в воздухе. — Я говорю тебе о своём темном, тайном прошлом, и все, что нужно сказать, что это отстой? — Слова вдруг высыпались как в поток, как будто бы его тоска, наконец, прорвала плотину его контроля. — Я пытался носить правильную одежду, я попытался говорить с правильным акцентом, я пытался спасти твою жизнь, я даже пытался говорить тебе, мои трагические истории, но ничего из этого не работает! — Его плечи опустились. — Ты все еще не впечатлена…

Я усмехнулась.