– Можешь освободить завтрашний день? Сегодня вечером нам с тобой нужно уехать из города. Отправлюсь домой собирать вещи. За тобой заеду где-нибудь около полудня.

– Предлагаешь мне сбежать и спрятаться? И только потому, что на моей двери что-то там написали?

– К твоей двери это не имеет никакого отношения. Просто мне позвонили из полиции штата Нью-Йорк. Этой ночью они нашли тело женщины. Явное убийство.

– Но какое отношение к нам имеет убийство в Нью-Йорке?

– У жертвы отсутствует кисть левой руки.

24

8 августа. Фаза луны: последняя четверть.

Тедди каждый день ходит на озеро.

Утром слышу, как пронзительно скрипнула и хлопнула сетчатая дверь, и вслед за тем до меня доносится глухой шум его шагов на ступеньках крыльца. Из окна вижу, как он бредет от дома к воде с удочкой на худеньком плече и с коробкой для рыболовных снастей в руке. Странный ритуал и к тому же, по-моему, бесполезный: ведь он не приносит в дом никаких плодов своего труда. Каждый вечер возвращается с пустыми руками и чему-то радуется.

Сегодня я иду следом за ним.

Он пробирается сквозь кусты к воде и меня совсем не замечает. Я держусь от него на почтительном расстоянии, так что он и моих шагов не слышит. Знай себе мурлычет под нос писклявым детским голоском песенку «Кукабурра», ужасно фальшивя, и даже не догадывается, что за ним следят. Вот он подходит к кромке воды, насаживает на крючок наживку и забрасывает удочку. Проходит минута, другая… а он сидит-посиживает на травке и таращится на тишайшую поверхность воды, больше похожую на зеркальную гладь, не тронутую ни единым дуновением ветерка.

Удочка начинает подергиваться.

Тедди наматывает леску на катушку, а я тем временем приближаюсь к нему. На крючке у него судорожно бьется в смертельном ужасе коричневатая рыбешка. Я жду рокового удара – священного мгновения, когда вспыхнет Божественная искра. Но, к моему удивлению, Тедди хватает добычу, вытаскивает у нее изо рта крючок и, осторожно наклоняясь, отпускает рыбешку обратно в воду. Нагибается все ниже и что-то бубнит себе под нос, словно извиняется за то, что омрачил ей утро.

– Зачем же ты ее отпустил? – спрашиваю я.

Тедди резко поворачивается, испугавшись моего голоса.

– А, – говорит он, – это ты.

– Ты ее выпустил.

– Не хочу их убивать. И потом, это ведь всего лишь окунь.

– Значит, ты всех их выпускаешь обратно?

– Угу.

Тедди снова насадил наживку на крючок и забросил удочку.

– И зачем тогда их ловить?

– Это весело. Вроде игры. Я играю с рыбками, а они со мной.