Читаем Клуб Мефисто полностью

– Выходит, по-вашему, это не глаз Гора?

– Думаю, это означает совсем другое. – Он взглянул на Мауру. – Идемте, я все объясню.

У Мауры не было ни малейшего желания еще раз смотреть на обличительные слова у нее на двери, однако настойчивость гостя вынудила ее последовать за ним. Ступив на крыльцо, она вдруг замерла на месте и зажмурилась, ослепленная солнечным светом. Воскресное утро было чудесным. В такое утро лучше всего сидеть с газеткой да потягивать кофе. А ей, напротив, страшно было находиться в собственном доме. Страшно было смотреть на собственную парадную дверь.

Маура вздохнула, повернулась и увидела прямо перед собой надпись и знаки, начертанные охрой, очень напоминавшей запекшуюся кровь. Слова «я согрешила» резали Мауре глаза – от подобного обвинения ей хотелось провалиться сквозь землю, спрятать зардевшееся от стыда лицо.

Однако внимание Сансоне было сосредоточено не на словах. Он указывал на два знака, начертанные под ними. Тот, что был покрупнее, они уже видели – на двери его дома.

– По-моему, как две капли воды похож на всевидящее око, – заметила Джейн.

– А теперь взгляните-ка вот на этот знак, – сказал Сансоне, ткнув пальцем в рисунок в самой нижней части двери. Он был до того маленький, что, казалось, преступник дорисовал его уже потом, по зрелом размышлении. – Нарисовано охрой, как и в других местах, где были совершены убийства.

– Откуда вы знаете про охру? – поинтересовалась Джейн.

– Моим коллегам тоже надо взглянуть. Чтобы они могли подтвердить мою догадку о значении этого символа.

И он достал свой сотовый телефон.

– Погодите-погодите, – вмешалась Джейн. – Здесь вам не вернисаж.

– А вы сами-то можете это истолковать, детектив? У вас есть хоть малейшее представление, от чего отталкиваться? Если вы хотите поймать убийцу, вам не мешало бы сперва понять образ его мыслей. Его символы.

Он начал набирать номер телефона – на сей раз Джейн не стала его удерживать.

Маура нагнулась, чтобы получше рассмотреть нижний рисунок. Изогнутые рога. Треугольную голову и узкие глаза.

– Похож на козла, – проговорила она. – Но что бы это значило?

Она взглянула на Сансоне. Его высокая фигура, подсвеченная со спины ярким утренним солнцем, казалась черной и безликой.

– Это Азазель, – пояснил он. – Символ стражей.

– Азазель был предводителем сеирим, – сказал Оливер Старк. – Козлоподобных духов, обитавших в древних пустынях еще до Моисея и фараонов. В эпоху Лилит.

– А кто такой Лилит?

Эдвина Фелуэй удивленно взглянула на Фроста:

– Как, вы ничего о ней не знаете?

Фрост смущенно пожал плечами:

– Признаться, я не большой знаток Библии.

– А в Библии вы и не найдете ничего о Лилит, – заметила Эдвина. – Ее давно вычеркнули из общепринятого христианского учения, хотя в древнееврейской мифологии у нее есть свое место. Она была первой женой Адама.

– У Адама была другая жена?

– Да, до Евы. – Эдвина улыбнулась, заметив у него на лице изумление. – Что, думаете, в Библии рассказана вся история?

Они сидели у Мауры в гостиной – за журнальным столиком, где среди пустых чашек и блюдец лежал блокнот Оливера. Через полчаса после звонка Сансоне Эдвина и Оливер приехали взглянуть на знаки на двери. Посовещавшись на крыльце всего лишь несколько минут, они все продрогли и прошли в дом выпить горячего кофе и поделиться своими предположениями. Их теории казались Мауре слишком заумными и бездушными. Убийца пометил ее дом, а они сидят тут преспокойно у меня в гостиной и обсуждают чудные теологические темы. Она взглянула на Джейн – у той на лице было ясно написано: они все с приветом. А вот Фрост слушал вновь прибывших с открытым ртом.

– Никогда не слыхал, что у Адама была какая-то там еще первая жена, – признался он.

– Это отдельная история, о которой Библия умалчивает, господин сыщик, – сказала Эдвина. – История эта загадочная, а узнать ее можно разве что из ханаанитских и древнееврейских преданий. В них рассказывается о том, что Адам взял в жены одну фривольную женщину. Коварную искусительницу, отказавшуюся потом повиноваться своему мужу и ложиться под него, как подобает послушной супруге. Вместо того она требовала безумного секса во всех позах, и, когда Адам был не в состоянии удовлетворить ее, Лилит всячески насмехалась над ним. В сущности, она была первой в мире эмансипированной женщиной, которая не боялась искать плотских утех.

– Забавная штучка, не то что Ева, – заметил Фрост.

– С точки зрения церкви Лилит отвратительна. Женщина, которую не способен контролировать ни один мужчина, существо, ненасытное в сексуальном смысле. В конце концов она бросила надоевшего мужа Адама и сбежала устраивать оргии с демонами. – Эдвина на мгновение смолкла. – В результате она породила самого могущественного демона. Того самого, который с тех пор стал истинным наказанием рода человеческого.

– Вы не дьявола ли имеете в виду?

– В Средние века и правда все так считали, – пояснил Сансоне. – Что Лилит была матерью Люцифера.

Эдвина усмехнулась: