За окнами небо мало-помалу окрашивалось холодными яркими красками утренней зари. Маура отбросила одеяло, и от постельного белья повеяло запахом их страсти. Пьянящий аромат греха. Она не стала смывать его с себя – просто набросила халат, скользнула ногами в тапочки и пошла на кухню готовить кофе. Стоя у мойки и наполняя кофеварку водой, она рассматривала на заиндевевшем оконном стекле замысловатые узоры в виде переплетенных лиан, цветов и листьев и, даже не глядя на термометр, понимала: день сегодня обещает быть ужасно холодным. Она представила себе, как прихожане Даниэла, выбираясь из машин, кутаются в пальто и куртки и спешат к церкви Пресвятой Богородицы, чтобы, невзирая на воскресную стужу, послушать вдохновенные проповеди отца Брофи. Что же он скажет им этим утром? Признается ли своей пастве, что он, ее пастырь, сошел с пути истинного?

Маура включила кофеварку и направилась к входной двери за газетой. Едва она ступила наружу, как ее насквозь пронизало холодом. Мороз обжег ей горло и ноздри. Она без лишних проволочек схватила газету, лежавшую на дорожке, развернулась и быстро взбежала по ступеням на крыльцо. Взявшись было за дверную ручку, она вдруг застыла как вкопанная и уставилась на дверь.

На слова и знаки, нацарапанные на ней.

Маура обернулась и в ужасе оглядела улицу. Но увидела лишь сверкающую на солнце обледенелую мостовую и услышала только тишину воскресного утра.

Она прошмыгнула в дом, захлопнула за собой дверь и заперла ее на засов. И тут же бросилась к телефону – звонить Джейн Риццоли.

23

– Ты уверена, что ничего не слышала ночью? Шаги на крыльце или что-нибудь еще необычное? – спросила Джейн.

Маура сидела на диване и дрожала, хотя на ней были свитер и широкие шерстяные брюки. Она так и не позавтракала, не выпила даже ни глотка кофе, но голода, однако, совсем не чувствовала. В течение получаса до приезда Джейн и Фроста Маура простояла у окна в гостиной, наблюдая за улицей, прислушиваясь к малейшим звукам, присматриваясь к каждой проезжающей мимо машине. «Убийца знает, где я живу. Знает, что было ночью у меня в спальне».

– Док!

Маура подняла глаза:

– Я ничего не слышала. Надпись уже была там, на двери, когда я проснулась. Когда я вышла из дома за…

Она вздрогнула – сердце вдруг учащенно забилось.

Зазвонил ее телефон.

Трубку снял Фрост:

– Дом доктора Айлз, у телефона детектив Фрост. Простите, господин Сансоне, мы тут как раз делами занимаемся, и говорить с вами она пока не может. Я передам ей, что вы звонили.

Джейн снова посмотрела на Мауру:

– Точно помнишь, что, когда ты вернулась вчера домой, надписи на двери еще не было?

– Тогда я ее не видела.

– Ты вошла через переднюю дверь?

– Да. Обычно я вхожу через гараж. Но моя машина осталась в Бикон-Хилле.

– Отец Брофи проводил тебя до самой двери?

– Было темно, Джейн. Мы вряд ли разглядели бы, что там написано.

«Ведь мы смотрели только друг на друга. И думали лишь о том, как бы скорее добраться до спальни».

– Пойду-ка осмотрю тут все кругом, – сказал Фрост. – Погляжу, может, какие следы остались.

Он вышел через переднюю дверь. И хотя теперь уже бродил снаружи, в доме, через двойные окна, шагов его слышно не было. Ночью преступник мог преспокойно разгуливать под окнами спальни, а Маура не услышала бы ни единого звука.

– Как думаешь, может, он следил за тобой с самого начала? – спросила Джейн. – От дома О’Доннелл?

– Не знаю. Может, и так. Но ведь я была на всех трех местах преступления. Когда убили Лори-Энн Такер. И Еву Кассовиц… И он мог видеть меня в любом из тех мест.

– И выследить, где ты живешь.

Маура обхватила себя руками, силясь унять дрожь.

– А я ничего не замечала. И не осознавала, что за мной следят.

– У тебя же есть охранная система. Ты включала ее прошлой ночью?

– Нет.

– Почему?

– Я… я просто забыла.

«Думала-то я совсем о другом».

Джейн села в кресло напротив Мауры:

– Почему же он нарисовал эти знаки на твоей двери? Что они, по-твоему, значат?

– Откуда я знаю?

– И надпись… такая же, как в спальне Лори-Энн Такер. Только в этот раз он не стал мудрить и писать по-латыни. В этот раз он сделал все, чтобы мы сразу поняли его послание. «Я согрешила». – Джейн задумалась. – Зачем обращаться к тебе именно этими словами?

Маура промолчала.

– Думаешь, они действительно тебе адресованы? – Джейн вдруг посмотрела на нее настороженно. Испытующе.

«Она же знает меня как облупленную, – подумала Маура. – И видит, я говорю далеко не все. А может, уловила исходящий от меня запах страсти. Нужно было принять душ, перед тем как их впускать. Нужно было смыть с себя запах Даниэла».

Маура резко встала.

– Что-то не могу сосредоточиться, – призналась она. – Надо выпить кофе.

Она повернулась и направилась на кухню. Принялась варить кофе, после чего разлила его по кружкам и достала из холодильника сливки. Джейн прошла на кухню следом за ней, но Маура избегала глядеть в ее сторону. Она поставила перед Джейн дымящуюся кружку и, потягивая кофе, неотрывно смотрела в окно. Ей хотелось оттянуть момент постыдного признания.

– Ты хочешь что-то сказать мне? – спросила Джейн.