Читаем Клуб избранных полностью

Когда Цыганков вышел из кабинки, Карася в туалете не было. В это время объявили посадку на поезд, и Лёшка торопливо вышел на перрон.

Всю дорогу Алексей ехал в купе один. Может, Карась выкупил всё купе, а возможно, граждан отпугивали высокие цены за купейный билет. От вынужденного безделья и трезвого образа жизни Лёшка дважды прочёл брошюру «О культуре поведения» и понял, что эту брошюру писал либо эмигрант первой волны, либо иностранец, знакомый с Россией только по романам Толстого и Достоевского.

«Ну не говорят теперь у нас так! Да и не ведёт себя так никто», – возмущался про себя Лёшка. В этот момент в купе заглянул проводник с лицом монголоидного типа.

– Чай пить будете? – спросил Алексея бурят.

– Отнюдь, сударь! – чётко произнёс Лёшка, и, как рекомендовала брошюра, скрестив руки на груди, гордо задрал подбородок. Проводник откровенно растерялся и робко повторил вопрос.

– Ты что, узкоглазый, глухой? Я тебе по-русски говорю: дверь закрой! – повысил тон Цыганков.

– А! Понял, понял! – обрадовался проводник, услышав знакомые слова, и закрыл дверь.

– Как же нам далеко до европейцев! – подумал Лёшка и высморкался в занавеску.

В Москве Алексей действовал по оговорённой схеме: позвонил по сотовому, скороговоркой произнёс фразу про кедровые орешки и стал ждать. Через двадцать минут на привокзальную площадь въехали знакомые «Жигули» с тонированными стёклами. Лёшка не спеша подошёл к машине и, остановившись, сделал вид, что закуривает. Из «Жигулей, кряхтя, вылез улыбающийся Шрэк и приветливо помахал рукой. Цыганков кивнул в ответ и открыл заднюю дверь, но сразу в машину не сел, а бегло осмотрел салон.

– Проверяешься? Это правильно! – заметив его осторожность, произнёс Шершавый и протянул руку. – Садись смело, чужих нет!

Потом они минут сорок колесили по Москве, пока не заехали во двор старенькой пятиэтажки. Шрэк звякнул связкой ключей и вылез из машины. Шершавый и Лёшка молча последовали за ним. Поднявшись на третий этаж, Шрэк открыл металлическую дверь и по-хозяйски вошёл в квартиру.

– Располагайся! – предложил Шрэк, снимая неизменную кожаную куртку. – Сейчас Аптекарь прибудет.

Пока ждали Аптекаря, Алексей от нечего делать оглядел квартиру. Двухкомнатная квартира была забита старой потёртой мебелью, покрытой недельным слоем пыли.

– Зря ты, Петя, зенки[62] таращишь! Квартира-то съёмная. Сейчас дело сделаем, и поминай, как звали! – лениво произнёс Шершавый, заметив Лёшкин интерес.

В это время в дверь позвонили, и Шершавый испуганно сунул руку под левую мышку.

– Кто там? – скрипучим старческим голосом спросил Шрэк.

– Служба доставки. Вы лекарство заказывали? – донеслось из-за двери.

– Заказывали! – нормальным голосом ответил Шрэк и открыл дверь. В квартиру торопливо вошёл небольшого роста мужчина средних лет с обрюзгшим лицом. В руке мужчина держал саквояж.

– Здорово, Аптекарь! Знакомься – наш партнёр из сибирских краёв! Зовут Петром. Отныне он работает с нами, – представил Шрэк Алексея.

Аптекарь молча кивнул и раскрыл саквояж. Тем временем Шершавый стянул скатерть с круглого обеденного стола и на обшарпанную столешницу Аптекарь водрузил аптекарские весы, набор блестящих гирек, маленький пластмассовый совочек, початую упаковку медицинской ваты и небольшую бутылочку со спиртом. Движения Аптекаря были быстрыми, но не суетливыми, чувствовалось, что эти операции он проделывал не в первый раз.

– Ёмкость! – коротко бросил Аптекарь и Шершавый метнулся на кухню, где громко зазвенел посудой. Вскоре он вернулся с большой алюминиевой кастрюлей, которую молча водрузил на середину стола.

– Товар! – тихонько произнёс Шрэк и протянул к Алексею руку. Цыганков торопливо полез под рубашку, откуда выудил и передал в руки Шрэку тяжёлый кожаный пояс. Шрэк расстегнул на поясе «молнию» и высыпал его содержимое в кастрюлю. Присутствующие заворожённо смотрели, как в простую алюминиевую кастрюлю с тихим шорохом перетекает золотой песок.

– Можешь приступать! – сказал Шрэк Аптекарю, вытряхнув из пояса последние золотые крупицы.

Аптекарь осторожно зачерпнул совочком золотую крупу и пересыпал в чашечку на весах. На другую чашечку положил несколько металлических гирек, потом осторожно стал досыпать золотого песка, пока не добился между плечами весов устойчивого равновесия. Результат Аптекарь записал на обрывке бумажного листа. В это время Шершавый откуда-то принёс обыкновенную пластмассовую воронку и два рыбацких термоса из «нержавейки». В один из них Аптекарь через воронку ссыпал взвешенное золото. Золота было много. Алексей прикинул, что, судя по весу, в поясе было не менее пяти килограмм золотого песка.

Когда взвесили золото и заполнили оба термоса, Аптекарь достал карманный калькулятор и быстро защёлкал кнопками.

– Четыре килограмма пятьдесят граммов, – произнёс он.

– Всё точно! – удовлетворённо подытожил Шрэк, сверившись с записями. Шершавый радостно стал потирать ладони, а Аптекарь невозмутимо смочил большой ватный тампон спиртом и тщательно протёр им столешницу, чашечки весов и внутреннюю поверхность кастрюли.