Читаем Клуб избранных полностью

– Ну, раз понял, можешь погулять по Москве. У тебя когда поезд?

– Завтра вечером.

– Может, тебя куда-нибудь подкинуть?

– Даже не знаю, куда. Хотелось бы с вашими москвичками покувыркаться, да у меня в Москве «хаты» нет.

– Шершавый, рули на Ленинградку! Будет тебе, Петро, и «хата», и с кем покувыркаться! – засмеялся Шрэк.

На Ленинградском проспекте Шрэк вышел из машины и о чём-то переговорил с женщиной средних лет, одиноко стоящей на обочине. Женщина куда-то ушла, и вскоре вернулась с двумя девушками. Одна была совсем юной блондинкой с испуганным лицом, аккуратной попкой и маленькой грудью, вторая была её полная противоположность: жгучая пышногрудая брюнетка примерно тридцати лет. Крутые бёдра брюнетки обтягивала короткая кожаная юбка, а на груди топорщился розовый топик, который ей был явно тесен. Шрэк поманил Цыганкова пальцем.

– Выбирай, сибиряк! Это Яна, – кивнул он на брюнетку, а это… Чёрт, забыл, как там тебя…?

– Кристина я! – пискнула блондинка.

– А это Кристинка! – облегчённо закончил представление Шрэк. – Девчонки свои, проверенные, не кинут. Если хочешь, можешь взять двоих, они всё равно в одной квартире живут, но это будет дороже!

Алексей выбрал Яну. Ему понравился её откровенно похотливый взгляд и затянутые колготками в сеточку стройные ноги. Шрэк был так любезен, что подбросил его и Яну до квартиры. Шершавый всю дорогу молчал, косился на Яну и облизывал пересохшие губы.

Когда за Алексеем захлопнулась входная дверь, Яна прямо в прихожей прижала его могучей грудью к стене и запустила руку ему в пах. Цыганков от неожиданности икнул.

– Ну что, сибирячок, пошалим? – шёпотом спросила заметно повеселевшая шлюха, и Алексей увидел, как в её глазах заплясали чёртики.

Лёшка не был избалован женским вниманием: пару раз покувыркался на сеновале с разведённой соседкой – вот и весь его сексуальный опыт. Яна была из тех жриц любви, которые деньги отрабатывают на совесть. Она даже не считала свои сексуальные игрища работой – для неё это была жизнь, жизнь, полная чувственных удовольствий. Правда, была в этой жизни и оборотная сторона: оплеухи сутенёра, долгое бесплодное ожидание клиента на промёрзшей улице, утреннее похмелье и периодическое посещение кожно-венерического диспансера. Но всё это было мелочью по сравнению с теми минутами интимной близости, которые Яна так долго и упорно ждала.

Когда-то у Яны была семья, да и сама она, работая продавцом в мясном отделе, получала неплохую стабильную зарплату. Однако склонность к авантюрному образу жизни и неутолимая жажда сладострастья не позволили ей счастливо состариться с мужем в уютном семейном гнёздышке. Муж, не выдержав бесконечной череды её романов, которые Яна не особо и скрывала, плюнул на всё, оставил ей квартиру и уехал на родину, в Ставрополь.

После отъезда мужа Яна вздохнула с облегчением, и уже ни от кого не таясь, всю неделю провела в умопомрачительных оргиях. Однако её радость освобождения от супружеских уз не разделили соседи, которые пожаловались участковому. Заведующий мясного отдела тоже не был в восторге от её образа жизни: Яна приходила на работу с похмелья и часто допускала обвес покупателей. её ловили, её стыдили, на неё жаловались в милицию. Наконец Яне это всё надоело, и она решительно поменяла белый халат труженицы прилавка на мини-юбку «ночной бабочки».

Последние три дня ей не везло: клиенты почему-то клевали на субтильную Кристину. «Дались вам эти малолетки!» – со злобой думала Яна, глядя, как очередной клиент на иномарке увозил её соседку в неизвестном направлении.

Наконец её подцепил симпатичный сибиряк! Яна с трудом сдерживала себя, чтобы не наброситься на него прямо в машине. В квартире она не удосужилась дойти до постели, и без каких-либо прелюдий завалила его прямо в прихожей. Она сразу поняла, что ей попался отличный самец: молодой, сильный, не испорченный соблазнами большого города. Она сладострастно рычала, и царапала ему в экстазе спину, пыталась укусить за шею и постоянно требовала, чтобы он наращивал темп, а когда ей и этого показалось недостаточно, она скинула его с себя и оседлала в позе наездницы. Ошеломлённый таким напором Алексей только пыхтел и таращил от удивления глаза.

Утром Яна без сожаления выставила его за дверь.

– Всё, сибирячок! Твоё время кончилось! – зевая, сообщила она ему, и, помедлив немного, добавила: – Вообще-то ты парень ничего, мне такие нравятся! Так что будешь в Москве – милости просим!

Через четверть часа помятый и уставший после бессонной ночи Цыганков на ватных ногах шагал по незнакомой московской улице, и у него было такое чувство, что его изнасиловали за его собственные деньги.

– Пора домой, в тайгу! – мысленно сказал он себе и, остановив первое попавшееся такси, поехал на вокзал.

Дома его ждал рассерженный Карась.