Ещё не зная, почему, но именно в это мгновенье Магомет стал считать этот день новой точкой отсчёта в своей жизни.

Глава 19

Пахом с подчинёнными второй месяц безвылазно торчал в Казань-граде на съёмной квартире. Толку от его нахождения в республике было немного. Он оперативно докладывал Президенту об обстановке в республике, но сам ни во что не вмешивался. В республике шёл передел собственности, в худших традициях 90-х годов: заказные убийства конкурентов, рейдерские захваты производственных объектов, коррупция во всех эшелонах власти и непрекращающиеся бандитские разборки. Городской рынок и рынок автомобилей несколько раз переходили из рук в руки, и конца этому не было видно.

С подбором кандидата на президентское кресло, дела также обстояли неважно. Среди местной элиты Пахом так и не нашёл человека, способного взять на себя всю ответственность за происходящее в республике. Желающие стать президентом были, но это были кандидаты из числа местных, быстро разбогатевших в «лихие девяностые» предпринимателей, не имеющих ни политического опыта, ни чёткой программы развития республики. Основным мотивом самовыдвижения кандидатом на высокий пост являлись неуёмными личные амбициями претендентов.

Пахом откровенно злился: он доподлинно знал, что у Харьковского есть список подобранных и тщательно проверенных молодых выдвиженцев – так называемая «президентская сотня». Каждый из списка мог дать сто очков форы любому местному кандидату в президенты, но Харьковский чего-то ждал, и это откровенно злило Пахома. Он уже не намекал, а откровенно просился у Захара Марковича обратно в Москву, но из Москвы пришло указание: ждать! А чего ждать?

Каждое утро Пахом начинал с анализа обстановки в Казань-граде. Подчинённые подробно докладывали, что удалось «выудить» за прошедшие сутки. После этого Пахом выпускал свой небольшой отряд в город на «свободную охоту», а сам садился за стол, тщательно прочитывал все местные газеты на русском языке, задумчиво гладил бритый череп и только после этого чертил понятные только ему одному схемы. Так проходила первая половина дня. В обед «на базу» возвращался один из его подчинённых, Смоляков Сергей, который приносил Пахому милицейскую сводку происшествий в городе за сутки. Как он умудрялся добывать эти сведенья, Пахом не интересовался, но знал, что денег и водки было потрачено немало.

Пообедав, Пахом углублялся в чтение криминальных сводок, после чего делал дополнительные пометки в своих схемах. Остальные бойцы возвращались за полночь. Утром каждый из них докладывал Пахому, что именно ему удалось «принести в клюве».

Так проходил день за днём: информация множилась, схемы становились всё сложнее и запутаннее, а главный аналитик Пахом всё мрачнее и мрачнее.

Однажды после бессонной ночи Пахом объявил своим бойцам два выходных дня, но при этом обязал каждого через два дня подробно высказать своё мнение об обстановке в республике. Подчинённые Пахома не скрывали радости: им обрыдло ежедневно слоняться по городу в поисках неизвестно чего, и последнее время они стали откровенно халтурить. Пахом видел это, но ничего поделать не мог. Харьковский сказал: «Ждать»! – на этом инструкции заканчивались. Два дня командированные сотрудники во главе с Пахомом отсыпались и откровенно валяли дурака. Пахом понимал, что людям надо «выпустить пар», поэтому он сквозь пальцы смотрел на появившуюся батарею пивных бутылок. Серёжка Смоляков вообще исчез на два дня и вернулся «на базу» с расцарапанной щекой, но ужасно довольный.

На 11 часов следующего дня Пахом назначил совещание, но волею судеб совещание не состоялось, и жизнь оперативников опять стала напоминать бесконечный калейдоскоп событий.

В тот самый момент, когда Пахом собрал подопечных, и хотел объявить о начале совещания по наболевшей «производственной» теме, симпатичная дикторша местного телевиденья сообщила о чрезвычайном происшествии – взрыве в здании центрального филиала холдинга «Чёрное золото». Пахом тут же пустил своих ребят «по следу», а сам стал срочно звонить по мобильному телефону, в котором был «забит» только один номер – номер Харьковского.

– Я в курсе, – ответил Захар Маркович, – но мне нужны подробности, и самое главное: кто за этим всем стоит! Если будет информация, заслуживающая внимания, звони хоть среди ночи.

Сказал и отключился. Пахом с ненавистью посмотрел на трубку телефона и спрятал в карман. Призрачная надежда на возвращение в Москву растаяла быстрее, чем дым от пожарища центрального филиала.

«Эх, уйти бы на пенсию, построить домик в Нахаловке, и забыть про эти государственные «заморочки»!» – с тоской подумал Пахом, но развить мысль не успел, так как вернулся первый «охотник» – Быкадоров, которого, несмотря на огромный рост и мощное телосложение, запросто называли Вовкой.