Читаем Клуб 28 полностью

Брэндону Ли было всего 8 лет, когда скоропостижно умер Брюс Ли в 32-летнем возрасте. Потеря родителя стала серьёзной психологической травмой, из-за которой сын мастера боевых искусств прошел через сильнейшее эмоциональное потрясение, о котором писала его мать: «Объяснить этому ребенку, что герой его жизни больше не может вернуться домой, было невероятно. <…> В конце концов, мы обосновались в Сиэтле, где, как мы думали, начнём вести нормальный образ жизни. Этого не произошло. Поскольку до смерти Брюса “Выход дракона” не был выпущен в США, мы не были готовы к внезапному влиянию Брюса на мир. Особенно тяжело пришлось Брэндону. Он не только потерял отца, но и теперь ему приходилось бороться с последовавшей реакцией. Брэндон пытался справиться со своей личной болью и изо всех сил старался быть мужчиной в доме для своей матери и сестры, а ему было всего восемь лет. В результате он стал очень скрытным человеком и держал свои чувства при себе. Он не любил говорить о своём отце, потому что чувствовал, что это меня расстраивает. У него были проблемы с друзьями, которые повторяли слухи, которые они слышали про Брюса. Но он никогда не посвящал меня в это, он просто справлялся с этим самостоятельно»[18]. Мать актёра подчеркивала, что отец и сын были очень близки: «Брюс и Брэндон были очень близки. Они вместе играли, вместе практиковали кунг-фу, вместе путешествовали и вместе читали книги»[19].

После трагедии семья Ли переехала в США. В Лос-Анджелесе Брэндона Ли определили в военную школу искусств, но ему хотелось заниматься только кинематографом: «Я всегда хотел быть актёром. С самого раннего детства я всегда хотел заниматься этим»[20]. Постепенно он начинает выступать на сценах театров, учиться на актёрское ремесло в колледже Эмерсона в Бостоне. Однако прилежным студентом Брэндона Ли назвать сложно. Как сам признавался актёр, у него «всегда был довольно хороший талант устроить скандал»[21]. С детства у него был дерзкий, бунтарский нрав: по воспоминаниям матери, он ломал ногу, дважды ломал руку, имел травму головы, и «это только самые серьёзные инциденты»[22].

С ранних лет у Брэндона Ли наметился особый вектор развития: «Как и его отец, он никогда не имел склонности к естествознанию или математике, но преуспел в чтении и письме, ораторском искусстве»[23]. Он брал уроки актёрского мастерства в знаменитом Институте театра и кино Ли Страсберга: данное учебное заведение славится тем, что основатель школы, режиссёр Ли Страсберг разработал методы актёрской игры, развивающие идеи русского реформатора театра Константина Станиславского. В последних кинематографических работах Брэндона Ли влияние идей Станиславского высоко: актёр, работая над ролями, усваивал внутреннюю жизнь, мотивацию, эмоциональное состояние персонажей и точно передавал это на экране.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История