— Заранее приношу свои извинения, инспектор! Мне довелось слышать печальную историю вашего супруга. Догадываюсь, чего вам стоило смотреть на то, как он умирает. Я полагаю, что после всего совместно пережитого с господином Шайни, например, в пещере Саптариши, вы стали неравнодушны к нему. Поэтому, с огромным сожалением извещаю — я заставлю вас сидеть здесь и наблюдать, как он отдает богу душу.

Ужас обуял Радхику, когда она увидела сверкающий скальпель, извлеченный из сумки Таараком.

93

Ашваттхаман, Крипа и Критаварман стояли над бьющимся в агонии Дурьйодханой. Ярость наполняла сердце Ашваттхамана от такого вопиющего нарушения всех правил честного поединка. В гневе он Дал клятву убить всех Пандавов и их оставшихся в живых после боя сторонников. Крипа и Критаварман не были согласны с его жестоким планом, но, тем не менее, Ашваттхаман проник глубокой ночью в лагерь Пандавов. Увидев пятерых спящих сыновей Драупади и ошибочно приняв их за братьев Пандавов, он безжалостно убил их. Перебив еще множество проснувшихся воинов, Ашваттхаман поджег лагерь и устремился обратно к умирающему Дурьйодхане. Он хотел порадовать царственного Друга известием о смерти его врагов и потрясал отрубленной головой, как он Думал Бхимы. Дурьйодхана открыл глаза и понял, что перед ним голова одного из сыновей Драупади.

— Что же ты наделал, Ашваттхаман! — возопил Дурьйодхана, после чего испустил Дух.

* * *

Гробовую тишину помещения нарушали лишь звуки, которые издавала Радхика, пытающаяся освободиться от пут. Перед ней сидел, прислонившись спиной к стене, Шайни, связанный, с заклеенным скотчем ртом. Лоб его украшал штамп с пятым символом Вишну. Змеем Шеша.

Милостиво усыпленный Таараком, Шайни пребывал в бессознательном состоянии, несмотря на вонзенный в его левую стопу скальпель. Над головой Шайни, на дверцах сейфов Таарак кровью своей жертвы начертал традиционный стих на санскрите.

Каждую секунду лужа крови у бесчувственного тела Шайни росла. Радхика отчаянно боролась со скотчем на своих запястьях. Она прекрасно понимала, что смерть Шайни — это вопрос нескольких минут.

Уходя, Прия нарочно оставила свет в зале хранилища включённым. Это давало возможность Радхике следить за последними мгновениями жизни Шайни. Кроме того, за ужасающей сценой могли наблюдать через монитор видеонаблюдения связанные Гарг и Равал. Перед тем, как покинуть помещение, Прия и Таарак отыскали компьютер системы безопасности и удалили запись их визита.

«Возьми трубку» — мысленно взывал Ратхор к Радхике. Он ехал на такси в хранилище и пытался связаться с начальницей, что бы сообщить о тех данных, которые украл Таарак у Куркуде. Но телефон инспектора Сингх не отвечал, видимо, был вне зоны доступа сети. Все это казалось Ратхору ужасно неправильным.

— Если довезете за три минуты, дам двести рупий сверх таксы, — пообещал он водителю.

Внутри хранилища на стене висели часы. Секундная стрелка часов, передвигаясь по циферблату, издавала легкий щелчок. Кроме тяжелого дыхания Радхики, это был единственный звук в комнате. Через несколько минут она бросила попытки освободить руки, скотч бы намотан очень толстым слоем. Внезапно ее бедро почувствовало какое-то тепло. Посмотрев вниз, она увидела, что лужа крови Шайни увеличилась так, что достигла ее ноги и теперь пропитывала собой одежду.

94

Драупади завыла в голос, когда ей сказали, что дети ее погибли. Она лила слезы и требовала мести. Мне пришлось вмешаться:

— Мы должны прервать этот бесконечный цикл мести. Сначала мы пошлем людей отыскать Ашваттхамана и попытаемся его захватить.

Когда мы загнали Ашваттхамана в угол, он метнул небесное оружие брахмастру во вдову Абхиманью Уттрари, надеясь уничтожить носимый ею плод и прервать этим потомство Пандавов. Я встал между Уттари и Ашваттхаманом, и поглотил удар его оружия. К этому времени я уже вскипал от ярости и поэтому произнес проклятие, единственное проклятие, срывавшееся с моих уст:

— О Ашваттхаман, три тысячи лет не сможешь познать смерти! Твои раны будут гноиться, а тело будет покрыто язвами, и ты будешь невыносимо страдать!

Так, я обрек его блуждать по земле в течение трех тысяч лет в нищете и в лишениях.

Бросив таксисту обещанные двести рупий, Ратхор выпрыгнул из машины. Двери в офис хранилища были заперты.

«Все это чертовски неправильно».

Все подобные организации держали вооружённых охранников. Сегодня даже не выходной день, но все заперто и не видено нигде охраны.

Ратхор позвонил в управлении полиции дели и попросил прислать подмогу, а также связаться со службой безопасности хранилища. Через несколько минут к зданию подлетел фургон, их которого вышли несколько охранников. Ратхор поспешно достал из кармана удостоверение и представился их начальнику: