— Есть идеи, что это все может значить? — поинтересовалась Радхика.

Шайни продолжал сравнивать свой перевод с санскритским текстом.

— Поразительно, здесь говорится про число 894! И Варшней специально выбрал сейф под этим же номером, — проговорил он стрепетом.

Радхика машинально взглянула на дверцу сейфа.

— Это число что-нибудь символизирует?

— Честно сказать — не знаю, — ответил Шайни. — Начало текста вроде как говорит о том, что наши поиски на горе Кайлас и в храме Сомнатх были бесполезными. Мы ничего там не нашли.

— Но на какое-то место эта надпись все-таки указывает?

— Мне на ум приходит только одно место, — сказал Шайни, припоминая слова Варшнея в ту их роковую встречу в Калибангане.

«Плита для крепления печатей в итоге оказалась в руках жившего в шестнадцатом веке раджи Ман Сингха, большого почитателя Кришны. Он выгравировал на пластине санскритскую надпись и установил ее в храме Кришны, построенный им же во Вриндаване».

— Что это за место?

— Это храм Радхи-Говинды, построенный раджой Ман Сингхом во Вриндаване, — сказал Шайни. — Это было здание с семью ярусами, пока Великий Могол Аурангзеб не разрушил его, оставив только три этажа.

— Никому не двигаться!

92

Когда Пандавы вернулись в свой лагерь, я попросил Арджуну первым спуститься с колесницы, хотя по обычаю сначала спускался колесничий, затем сам воин. Раздраженный нарушением обычая, Арждуна, тем не менее, исполнил мою просьбу. Я спустился сразу вслед за ним, после чего колесница превратилась в огненный шар. Потрясенный Арджуна спросил, что произошло. Я объяснил ему — и Дрона, и Карна пытались сокрушить нашу колесницу божественным оружием, я же постарался отложить губительное воздействие. Аржуна смутился, теперь он осознал, что главной причиной, по которой он избег неминуемой смерти во многих, казалось бы, безнадёжных ситуациях, было божественное происхождение его возницы.

В административном помещении хранилища сидел заместитель директора Центрального бюро расследований Сунил Гарг и внимательно смотрел на монитор. Рядом с ним сидел менеджер Раджендра Равал. Оба они сидели неподвижно и беззвучно, так как были связаны по рукам и ногам, а их рты заклеены скотчем. Позади них стояла Прия, державшая револьвер, некоторое время назад принадлежавший еще Гаргу.

Одетый в дорогую повседневную одежду Таарак выгодно отличался от образа наемного водителя, которому он следовал последнее время. Шайни тихо сказал ему:

— Здесь нет ничего, за что стоило бы отдать жизнь. Скажи, что тебе надо. Мы не будем ни в чем тебе препятствовать.

Голос Шайни как будто бы успокоил Таарака:

— Эта пластина — все, что мне надо, — так же тихо ответил он. — Отдай ее мне, и никто не пострадает.

Шайни медленно протянул платину Таараку, который острожное взял ее свободной рукой. Все это со стороны напоминало замедленное кино.

Пока Таарак, не сводя глаз с Радхики и Шайни, прятал пластину в свою поясную сумочку, в зале хранилища появился еще один человек. Это была Прия.

— Как я рада вас снова увидеть, — язвительно сказал она, направляя револьвер на инспектора Сингх.

Таарак держал на прицеле Шайни.

— Будьте так любезны, встаньте лицом к стене, — с нарочитой любезностью приказала Прия.

Спорить Шайни и Радзика были не в состоянии, поэтому послушно выполнили указание. Таарак быстро приблизился к ним и обыскал. Не обнаружив у них никакого оружия, он принялся связывать им руки. Последним штрихом был скотч, залепивший обоим пленникам рты.

— Можете повернуться, — разрешила Прия. — Благодарю за вс, что вы сделали для наших поисков. Я бы охотно пообщалась с вами, но время поджимает. Мне не терпится найти камень Сьямантака. О, профессор, вы навсегда останетесь в моем сердце! Вот почему я не доверю моему Тааараку проделать все с вами в одиночку. Бог видит, я не могу поставить вас на одну доску с остальными!

Посмотрев на Радхику, Прия продолжила свою речь: