Читаем Клинки Керитона полностью

Однако тот, что стоял у стены, оставался за пределами освещённости, что не помешало Крэчу заметить, что Саима уступал незнакомцу в росте, но сложение имел покрепче.

— Э… — осторожно согласился он. — Разве что свежевато немного.

— Ага, и то верно — свежо, — зевнул незнакомец и привалился плечом к стене, — ищешь кого-то, а?

— Ну да, — быстро ответил Саима, — я… - он пожал плечами. — То есть, нет.

— Ясно, — усмехнулся невидимка. — Послушай, я как раз перекусить собрался. Ты не голоден? Может, поужинаем вместе, выпьем, поговорим? Есть тут одно дельце… Можно хорошо заработать…

— Э, нет, спасибо, — Саима был явно озадачен таким вниманием к своей персоне.

— Уверен? Ты не стесняйся, я угощаю, — настаивал голос из темноты. — И дело верное.

Древорук прекрасно видел, что Саима нахмурился, явно недовольный настойчивостью незнакомца.

«Или знакомца?»

— С чего бы это? — поинтересовался Саима. В его голосе не было ни страха, ни удивления.

— Да так, — демонстрируя полное безразличие, бросил невидимка, и Крэч по звуку понял, что он зевает. Тень двинулась вперёд, и как бы невзначай вынырнувшая из темноты рука легла на плечо Саимы. — Верное дело, соглашайся.

— Нет.

Было видно, как губы молодого мага сжались в жёсткую линию. Его пушистый спутник пискнул и высунул из складок капюшона обеспокоенную мордочку. Саима отступил, высвобождаясь из-под руки незнакомца, и тут произошло то, что в корне изменило отношение Крэча к ситуации — «инкогнито» потянулся вслед за отшатнувшимся Саимой и вынужден был выйти на свет…

«Тэннар и его присные!»

Крэч сразу узнал его: зигзагообразный шрам поперёк лица, длинные волосы, заплетённые во множество тонких просмолённых косиц, маленькие глазки, бесцветные — рыбьи, столько раз являвшиеся ему в кошмарных снах…

Этот шрам, деливший нос на две равные половинки, Крэч не мог видеть раньше. Более того, он не мог даже подозревать о его существовании, но ему прекрасно были знакомы обстоятельства, при которых Вейзо (а именно так звали мерзкого онталара, это Древорук помнил наверняка) получил его. Вспомнил и погибших друзей: Треску, Весёлого и Кашку, вспомнил любимую Нэму и такую же любимую, уж не меньше, правую руку, оставшуюся в замке Мадара ра'Крата что в Вьёльсе. Он повёл головой в сторону, и пальцы непроизвольно коснулись шрама на шее — следа от Вейзовой же удавки.

«Ктырь! — вспомнил Крэч давнишнее прозвище онталара. — Ну вот и свиделись. Молись Великим, гадина зеленорожая, теперь тебе от меня никуда не деться!»

— Как скажешь, друг, как скажешь, — прохрипел онталар Вейзо и потёрся шершавой щекой о воротник. — Не задирал бы ты так нос, парень. Не ровён час…

Саима повернулся к нему и (одновременно с Крэчем) увидел торчавшее из правого рукава незнакомца лезвие ножа, нацеленное ему в грудь. Отступил.

— Но-но! — он продолжал пятиться и, оказавшись вне досягаемости ножа, спросил не столь удивлённо, сколь вызывающе: — Мы что, знакомы?

Крэча колотило. Он уже готов был сорваться с места и кинуться во двор, но в это время дверь «Лиса» с грохотом растворилась, и на улице показалась небольшая группа людей, одетых во всё чёрное. Возглавлял эту братию знатный господин, которого трактирщик Барг давеча представил Крэчу как Левиора Ксаладского.

В прежние времена Древорука вряд ли остановили бы не то что мелкопоместный дворянин из задрипанной Ксалады и жалкая кучка его прихвостней, но даже сам Император Зарокии, вот только сегодня произошло для Крэча что-то из ряда вон выходящее. Непонятно какие силы остановили его, приковав к месту, он сам не понял — что это было, и почему тут же в драку не кинулся — тоже не понял.

Конечно, он не испугался. Ни один из знакомых Древорука не смог бы упрекнуть его в трусости. В безрассудстве — да! В легкомыслии — безусловно! В чрезмерном обжорстве — обязательно! Но в трусости — никогда!!! И первый, кто осмелился бы назвать его трусом, лишился головы раньше, чем последний звук сорвался с его лживого языка. И вот это была истинная правда. Тем не менее факт оставался фактом — Крэч продолжал наблюдать за дальнейшим развитием событий, по-прежнему находясь на балконе.

— Что случилось, Вейзо?! — голос Левиора Ксаладского, наполненный неприкрытой силой и властностью, сразу же заставил всех умолкнуть. — Всё в порядке, уважаемый? — спросил он, свысока разглядывая Саиму.

Все замерли, (застыл в напряжении Крэч) несмотря на всю очевидность ситуации застыл и Саима.

— Всё в порядке.

— Нам пора, Вейзо. Чарэс, проводи нашего нового друга в трактир и, если понадобится, уладь все вопросы. Инцидент должен быть исчерпан на месте.

Крэч с удивлением наблюдал, как при первых же словах господина Левиора изменилось лицо Вейзо Ктыря: гадкая улыбка сменилась подобострастной, глаза поблёкли, не было видно и тени недовольства, исчезли злоба и ненависть. Он повернулся к имперцу и, низко поклонясь, произнёс:

— Как будет угодно господину.

Костяшки пальцев левой руки Крэча побелели от напряжения, а в податливую кору правой врезались острые грани бронзового ограждения.