Читаем Клинки Керитона полностью

Кхард, не заставляя гостей томиться в ожидании, подал первые блюда: сливовый салат с карранскими пряностями, толчёным орехом и корицей; жареные каракатицы с чесноком и лимоном; запеченная в глине с мраморным уксусом форель; жареные гребешки птицы кворос. Из вин было подано превосходное Офрильское светлое и Бихоо. Из напитков — соки и ключевая вода с лимоном.

Левиор никогда не видел и тем более не пробовал такого количества превосходных и изысканных блюд. Да что там изысканных! Он и слова то такого не знал, не представлял и такого количества любой, пусть даже самой обыкновенной, незамысловатой и не особо вкусной еды. Пределом его мечтаний была горбушка гречишной черняшки, миска тыквенной каши и, может быть, малюсенький кусочек мяса. Несмотря на то, что он прекрасно понимал, что жизнь его круто меняется и, скорее всего, полуголодные времена остаются далеко позади, ему хотелось съесть всё это одним махом, пусть даже после этого он лопнет — не беда, он был готов рискнуть. Единственное, чего он сейчас боялся, так это того, что он не понравится Тайлесу Хасу или сиите Корлинте, не придётся, как говорится, ко двору, и они не возьмут его с собой на остров.

— Что, друг мой Нагиос, нового в Сааум-Ахире? К нам на остров, сам понимаешь, все новости доходят с большим опозданием или не доходят вовсе.

— Ничего особенного, сиита Линта, так, мышиная возня. Есть, правда, нечто достойное ваших прелестных ушек, — он замолчал, то ли решая с чего начать, то ли решая, как.

Корлинта сделала нетерпеливый жест пальцами:

— Ну же, Нагиос, говори, не томи, — она улыбнулась ему, чуток прищурив очаровательные изумрудные глаза.

— Поговаривают, что на совете Девятого круга Сартада некто Од Гаро Кром-кроз был избран верховным жрецом На-Хад-Хетта. Недолго думая, он объявил о возрождении культа оного и провозгласил себя рихотом[16] нового Сартаддиара и фактически стал во главе королевства. Жрецы Девятого круга и народ Сааум-Ахира во всём его поддерживают и потакают его прихотям. Две недели назад, по его приказу, в Жер-Уто были устроены народные гуляния, скачки на варгнахах[17] и бои смеха. Народ Сааум-Ахира счастлив, он ликует. Воины смазывают бороды и косы салом и точат крохрасы. Костры войны лижут небо своими хищными языками. Од Гаро Кром-кроз собирает несметное войско и, полагаю, намеревается завоевать Зарокийскую Империю. Некоторые особо ретивые вожди кланов уже двинули хаорды к зарокийским берегам. Говорят, они разрушили Кримхор и устремились к Вис-Атору.

— Вот как? И это ты называешь мышиной вознёй, Нагиос? — Тайлес вытер губы салфеткой.

— А что за бои смеха? — поинтересовалась сиита Корлинта.

— Ра-зок вог, — словно выплюнув, произнёс на непонятном языке Тайлес, — сааум-ахирцы смеются, только встречаясь со смертью, они презирают её и искренне радуются при виде своего главного и единственного врага. Остальное время они грустны и недовольны жизнью. А посему ведущий к смерти поединок называют Ра-зок вог — битвой смеха. Это не лишено логики, — Тайлес ловко подцепил каракатицу вилкой и окунул в соус. — И ничего с этим не поделаешь, так вот у них заведено. Что же дальше, Нагиос?

— Дело в том, что Сартад далеко, а источники, мягко выражаясь, не совсем надёжны. Поэтому всё это может оказаться очередным вымыслом. Или частично вымыслом.

— Вполне возможно, — допустил Тайлес, — что ты об этом думаешь?

— Думаю, что для Зарокийской Империи война будет совсем некстати. Вудэо Рэйм не воин… я сейчас не о личной доблести говорю, — уточнил Кай, — а о складе характера.

— Это понятно.

— Он реформатор. За время его правления страна достигла небывалых высот во всех областях. Сейчас Зарокия богата, как никогда. К тому же год назад сиита Иннава родила Вудэо дочь, названную Овельтой в честь её знаменитой тётки Овельты Дим-Рейтской. Меньше всего сейчас ему нужна эта война.

— Как на это реагирует совет Текантула? Кто сейчас кеэнтор? По-прежнему, Холор Тигеро?

— Кажется, он.

— Бездарность.

— Туп, как пробка.

Они заулыбались.

— Согласен, а как тебе сиорий Венсор ра'Хон?

— Думаешь, он метит в кеэнторы? — удивился Нагиос.

— Мне так кажется. Он умён, хитёр и честолюбив.

Нагиос налил вина себе и Тайлесу. Сиита Линта сделала жест ладонью, отказываясь.

— Похоже, что у него большое будущее.

— Мне интересно, как при всей этой «мышиной возне»… надо же было так выразиться, — хмыкнул Тайлес, — чувствуют себя кетары?

— Кетарию и Сартад разделяют воды Аиллуры…

— Скажи, мой друг, хоть одного сааум-ахирца останавливало такое зыбкое препятствие?

— Лантарэма не зря величают мудрым. Он скор и прозорлив как никогда. Насколько мне известно, кетарские послы давно в Жер-Уто. Дело идёт к тому, что они вот-вот заключат мирное соглашение, — Нагиос сделал глоток и подмигнул не сводившему с него глаз Левиору.

— Удивительно. Насколько мне известно, сааум-ахирцы успели повоевать со всеми в пределах зримого мира. Иногда они бились с врагами по очереди, а иногда и со всеми сразу. Единственное исключение в их списке врагов — это народ Кетарии. С ними сааум-ахирцы не воюют никогда. И дело тут вовсе не в Лантарэме.